Телефон в её руке вибрирует, и все трое мы смотрим вниз — звонит наш CEO. Я в оцепенении наблюдаю, как Дженна, с широко распахнутыми глазами, просто… не берёт трубку.
— Ты… ты не собираешься ответить? Думаю, если не ответишь, будет только хуже, — вырывается у меня.
Я. Дура. Конченная. Дура. Почему я решила, что в такой момент можно открывать рот? Обе — и Лена, и Дженна — синхронно поворачиваются ко мне и сверлят одинаково страшными взглядами.
— Ты, — Дженна указывает на меня острым, как кинжал, ногтем. — Что ты здесь делаешь? Ты не имеешь к этому никакого отношения.
— Я… я… — Но мозг пуст. Единственная мысль, которая пробивается — это осознание того, что телефон Дженны наконец перестал вибрировать.
— Это она придумала идею, которую ты украла и выдала за свою. Я подумала, ей стоит увидеть, как ты наконец получаешь по заслугам.
Дженна вскидывает голову.
— Так ты и правда всё это спланировала.
— Конечно, спланировала. — На лице Лены расползается зловещая улыбка. — И давно пора было это сделать.
Телефон Лены на столе начинает вибрировать, на экране — имя Саши. С той же улыбкой, не отводя взгляда от покрасневших глаз Дженны, она берёт трубку.
Саша так взбешена, что каждое её слово слышно отчётливо, даже без громкой связи.
— …вся команда Stevenson звонит мне из-за штрафов и пошлин и …хочет знать, где, чёрт побери, Дженна и что вы собираетесь делать, чтобы это исправить. Клянусь богом, Лена, если мы потеряем этого клиента, вы все потеряете работу. Даю вам время до конца дня, чтобы всё уладить, прежде чем мы встретимся с HR и ваше время в Sartoria & Co. закончится.
И даже несмотря на то, что Саша никогда не отступает, не идёт на попятную, Лена остаётся невозмутимой — лицо каменное, спокойное. И я понимаю: в глубине души она куда страшнее, чем Дженна могла бы быть в самых худших своих снах.
Холодная. Жесткая. Безжалостная. Такой человек не задумывается, прежде чем разрушить чью-то карьеру. Такой человек будет наслаждаться этим.
Я ошибалась в ней. Она вовсе не пыталась стать лучше — это и есть её суть. И мне стыдно за себя, за то, что я снова поверила человеку, который в итоге меня разочаровал.
И вот уже не только Дженна сдерживает слёзы от всего происходящего. От этого кошмара.
Я просто хочу, чтобы день закончился. Хочу, чтобы всё это закончилось. Хочу оказаться в постели со своей кошкой и Уиллом, уткнуться в ту самую выемку на его плече, которая принадлежит только мне, и просто быть.
Дженна уходит, хлопнув дверью, не сказав ни слова, а Лена смотрит на меня с торжеством десятикратной олимпийской чемпионки в глазах.
— У нас есть незаконченные дела. Пошли.
— Куда?
— В штаб-квартиру Stevenson.
Уилл
У Уилла бывали тяжёлые дни на работе — ужасные, изматывающие до самого нутра. Но с тех пор, как он и Бриджит официально стали парой, их стало гораздо меньше. Он был слишком занят тем, чтобы быть счастливым, чтобы позволить своей отвратительной работе испортить ему настроение.
Но сегодня… Сегодня всё иначе. Сегодня — кошмарный день, достойный войти в пятёрку худших за всё его время в Stevenson. Сразу после того, как он подал заявление об уходе и провёл два часа, слушая крики своего диктаторского «начальника» о том, что он бросает свои обязанности и как человек он ничего не стоит — «Где твоя преданность, Уильям? Что ты за мужчина? После всего, что я для тебя сделал?» — разгорелся весь этот бардак с Sartoria.
Сегодняшний день точно попадёт в список худших в его профессиональной жизни.
Сейчас он хочет только одного — услышать голос Бриджит. Поговорить с ней и услышать, как она скажет, что всё будет хорошо.
Это странное осознание, но он смирился с тем, что она стала неотъемлемой частью его самого. Что, влюбившись в неё, он отдал ей место в своём сердце, которое никогда не достанется никому другому. Одна только мысль о том, что Уилл мог бы принадлежать кому-то ещё, звучит нелепо. Он будет принадлежать Бриджит всегда.
И сейчас он отчаянно нуждается в ней. Но впереди — пожары, которые нужно тушить, ради неё и ради себя. Надо заняться контролем ущерба. А потом — когда весь этот чёртов хаос закончится и пройдёт переходный период, — он расскажет ей всё.
Он знает, что это риск, но понимает: чтобы отдать себя этим отношениям полностью, это необходимо.
29
НУ ЧТО Ж, ЭТО СЛУЧИЛОСЬ