Да. Да, он внук Лиама Стивенсона. У Лиама Стивенсона есть внук, и я знаю это, потому что…
Я тихо вздыхаю. Бал. Та дурацкая церемония в Нью-Йоркской публичной библиотеке была устроена в его честь. Вот почему он так занервничал, увидев меня. Он боялся, что я раскрою его ложь.
Он лгал мне.
Но зачем? Зачем скрывать от меня, кто он на самом деле? И зачем менять имя? Почему он сказал, что его зовут Уилл, если его зовут Лиам?
Хотя… его мать ведь тоже зовет его Уиллом, так что…
Боже. Боже, боже, боже.
Мысли в моей голове мечутся, пытаясь нагнать происходящее. Ложь. Подмена фактов. Моя собственная идиотская наивность. Едва я начинаю осознавать, что всё это может значить, едва формулирую хоть одну мысль — на меня обрушивается следующая. Шок бьет так глубоко, что у меня подкашиваются ноги.
Уилл делает шаг ко мне и тянет руку, будто пытаясь поймать, хотя мы находимся по разные стороны комнаты. Его забота могла бы согреть сердце, но лишь превращает мою растерянность в гнев, потому что…
Вот уж наглость.
Он хочет показать, что по-прежнему обо мне заботится? После того, как, оказывается, лгал мне с конца января? Так не поступают с теми, кто тебе дорог.
Боже, прошли месяцы, и я верила каждому слову, которое он говорил. Без тени сомнения. Как же глупо — доверять незнакомцу из интернета. С моей-то удачей я должна была понять, что вселенная снова пошлет в мою жизнь человека, который её разрушит.
Жжение в глазах усиливается, горло сжимает так, что я едва могу глотать. Предательство еще никогда не ранило так больно. Не тогда, когда Роджер украл все мои деньги, испортил кредитную историю и оставил меня на улице. Не тогда, когда Молли подвела как подруга и никогда не верила, что я способна на что-то значительное, если это не связано с провалом. Не Лена, разбившая мне сердце и превратившаяся в кошмар вместо наставницы, в которой я нуждалась. Даже не мать, которая в свои плохие дни бросала меня одну или заставляла заботиться о нас обеих в худшие.
Нет. Предательство Уилла больнее всего этого вместе взятого. Наверное, потому что я доверяла ему слишком сильно. Доверяла. До этой самой минуты мысль о том, что Уилл способен на такую ложь, казалась мне немыслимой. Невозможной.
Честно говоря, если бы будущее «я» вернулась в прошлое и предупредила меня об этом моменте, я бы решила, что самый безумный факт во всей ситуации — не само существование путешествий во времени, а то, что она говорит именно это.
Уилл? Солгать и обмануть настолько масштабно?
Ни за что.
Кроме того, что он это сделал. И теперь я в пяти секундах от того, чтобы разрыдаться, потому что доверила этому человеку всё до последней клеточки себя. Каждую мысль. Пустила его во все уголки своего сердца — только чтобы понять, что я вовсе не знаю, кто он такой.
Мне нужно уйти. Срочно. Уйти отсюда, сбежать и хоть как-то зацепиться за реальность, потому что… Господи, что вообще происходит?
Уилл стоит у двери переговорной, загораживая мне единственный выход. Чтобы выбраться, мне придется пройти через него — и на это уйдут все силы, если он попросит остаться. Но это необходимо, потому что я не выдержу здесь ни минуты больше.
— Я… — начинаю я, обращаясь к комнате. — Простите, мне нужно…
Но не успеваю договорить. Быстрым шагом направляюсь к двери, протискиваясь между Уиллом и его дедом — между двумя Лиамами.
Как только выхожу за порог, начинаю бежать. И не останавливаюсь.
Не останавливаюсь, даже когда он зовет меня по имени.
Не останавливаюсь, когда добегаю до входных дверей их офиса.
Я мчусь, как безумная, к лифтам и жду, переминаясь с ноги на ногу, молясь, чтобы хотя бы раз в жизни, один-единственный раз за всю чертову жизнь, удача была на моей стороне.
Я замираю и выдыхаю только тогда, когда лифт звенит, и двери начинают открываться. Почти прыгаю внутрь и в панике нажимаю на кнопку первого этажа. Но, несмотря на все мои усилия, Уилл все равно успевает запрыгнуть в кабину до того, как двери закрываются.
— Бридж… — голос Уилла дрожит, на лице написано отчаяние. — Бридж, я так чертовски со…
— Даже не смей, — перебиваю я его, и голос ломается, когда слезы начинают катиться по щекам. — Даже не пытайся извиняться, — шиплю я. — Ты врал мне месяцами. Ради чего? Это все какая-то ебаная корпоративная шпионская афера? Ты использовал меня, чтобы выудить информацию и получить преимущество в переговорах? Боже, выходит, вся эта утренняя болтовня о корпоративной жадности была просто болтовней. Я просто… я не ожидала такого от человека, в которого влюбилась.