— Ты… ты оплатил счет Джинджер у ветеринара? — шепчу я. Мозг перегружен информацией, но именно эта деталь всплывает первой.
Он выдыхает, устало.
— Да. Да. Мне пришлось. Счет был больше девяти тысяч, и просто…
Девять тысяч??
— Это был не Деклан?
Его глаза сужаются.
— Доктор Слоан. И нет, это был не он. Это был я. То самое дело, которое мне нужно было уладить тем утром… я поехал обратно в ветеринарную клинику, чтобы оплатить счет. Я специально заплатил не всё, чтобы это выглядело правдоподобно. Оставил тебе пару сотен. Потом поговорил с администрацией и умолял их ничего не говорить и…
Я холодно фыркаю, и это выбивает Уилла из колеи настолько, что он отшатывается назад, насколько позволяет сиденье.
— Ты вообще понимаешь, насколько манипулятивно ты себя вел? Вся эта ложь, всё это… контрольное поведение последние месяцы?
— Бриджит, нет. Я не пытался манипулировать тобой, когда…
— Когда врал мне о том, кто ты. Когда врал про счет у ветеринара. Да, это невероятно щедро с твоей стороны, и я когда-нибудь верну тебе эти деньги, но ты должен был сказать мне и…
— Я не врал! И ты бы никогда не позволила мне заплатить, если бы я предложил, и…
— Потому что это выдало бы, кто ты на самом деле, верно? Вот почему ты не хотел говорить. Потому что, оплатив счет на девять тысяч долларов, тебе пришлось бы признаться, что ты не рядовой сотрудник, а топ-менеджер, который зарабатывает чертову уйму денег.
— Бриджит, я сделал это не ради манипуляций. Я сделал это, потому что я лю…
Я судорожно втягиваю воздух. Сдерживать слезы больше невозможно — они текут по щекам, горячие и влажные.
— Не смей. Даже не думай это произносить. — Это как удар молнии, рассекающий дерево пополам: мое сердце расколото и горит. — Возможно, твои намерения были благими, но твои поступки… — я качаю головой. — Я понимаю, почему это не казалось таким важным, когда мы только познакомились онлайн, но все ведь быстро изменилось. Ты должен был рассказать мне тогда. А не сделав этого, ты разрушил все, что между нами было. Мне кажется, меня обманом заставили влюбиться в тебя, тогда как я никогда ни с кем не была настолько откровенной и честной, как с тобой.
— Я не врал о том, кто я — в самой сути. Я умалчивал детали…
Я усмехаюсь.
— Детали!
— Да, детали! Потому что то, чем я зарабатываю на жизнь, — это всего лишь чертова деталь. Это не то, кто я есть. Работа — это не личность. Я водил тебя в дом своей матери. Показал тебе, каким было мое детство. Я открыл тебе свое сердце, Бриджит. Ты чертовски хорошо знаешь, кто я. — Он берет мою здоровую руку и прижимает к своей груди. Под моей ладонью его сердце бьется быстро, лихорадочно, словно пытаясь догнать весь этот хаос. — Мы говорили обо всем — от роликов с козами до наших самых страшных травм. Ты знаешь обо мне всё, что только можно знать. И я люблю тебя! Это всё, чем ты являешься. Это не мимолетное увлечение для меня. Это оно. Ты — это оно. И всё не может закончиться из-за такой глупости.
Это худшее, что он мог сказать. И судя по тому, как он морщится, он сам это понимает.
— Ты называешь это глупостью? После всего, через что я прошла — после всех тех раз, когда люди, которых я любила, врали мне и использовали меня? Ты правда считаешь, что мне не с чего злиться?
Он выдыхает и закрывает лицо руками.
— Я не это имел в виду. Твои чувства справедливы, и я точно мудак, но я сделал это из любви. Потому что боялся. Разве ты не видишь, что я поступал так, потому что я в тебя влюблен — до безумия влюблен, Бридж, — и я бы сделал все, чтобы не потерять тебя!
Я глубоко вдыхаю и зажмуриваюсь, прижимаясь к спинке сиденья. Это чертовски тяжело. И больно. Больнее любого другого предательства. Потому что я так безнадежно влюблена в него. В того Уилла, каким я его считала.
Я чувствую, как его большая, теплая ладонь ложится мне на бедро.
— Детка, пожалуйста. Скажи, что ты готова это пережить. Скажи, что это еще не конец, — его голос срывается. — Ты всегда ищешь просвет, светлую сторону, даже в худших ситуациях умеешь держать голову высоко и двигаться дальше. Есть ли хоть какой-то шанс, что ты сможешь сделать это и сейчас, чтобы мы смогли пройти через это вместе? Я не говорю, что это не потребует времени и усилий, и…
— Это ты научил меня не довольствоваться просветом, Уилл. Требовать от жизни большего, чем просто умение принимать плохое и цепляться за хорошее. Так почему я должна оставаться с человеком, который месяцами скрывал часть себя? Если бы мы по-прежнему были только друзьями, и я встречалась бы с мужчиной, который сделал то же самое, ты бы сказал мне остаться с ним?