— Как там работа? — спрашиваю я тихо, осторожно.
Она допивает остатки своего бокала и ставит его на тумбочку.
— Они попросили меня приехать сюда, знаешь ли.
Я бледнею. На осмысление этих слов уходит несколько секунд.
— Что? Я думала… О. Значит, ты пришла не извиняться. — Еще один болезненный удар в сердце.
— Нет, пришла, — быстро говорит она. — Правда. Я хотела этого уже давно. Просто не находила в себе смелости. До сегодняшнего дня. Я была трусихой.
Она делает паузу, потом продолжает:
— Я не знаю, что произошло во всей этой драме с Леной — ходят слухи, но никто ничего точно не знает, и ты не обязана мне рассказывать, но компания долгое время была в полном хаосе. Я слышала разговоры о судебных исках и увольнениях. Юристы допрашивали буквально всех, кто хоть как-то был связан с аккаунтом Stevenson. А потом, на прошлой неделе, всё изменилось. Всё успокоилось. Меня вызвали в отдел кадров, и, клянусь богом, я была уверена, что меня уволят. Но оказалось, дело вовсе не в этом. Встреча была о тебе.
— Обо мне? Что? — я поднимаюсь, заинтригованная.
— HR знали, что тебя наняли по моей рекомендации, и хотели, чтобы я убедила тебя согласиться, когда они предложат тебе вернуться. Они спросили, поддерживаем ли мы с тобой связь. Друзья ли мы ещё. Знаю ли я, нашла ли ты работу. — Она качает головой, осуждающе. Всё это звучит слишком… мутно. — Я сказала, что мы не общаемся. И, возможно, добавила, что это манипуляция. Я не собиралась приходить к тебе и умолять вернуться, когда мы неделями не разговаривали. Когда я вела себя как последняя стерва.
— Они собирались умолять меня вернуться? — Почему им так это нужно? Да, я была хороша в своей работе, несмотря на то, что Молли поначалу думала иначе. Но это же не значит, что меня нельзя заменить. Тем более теперь, когда Лены нет. Я умна и способна, но я только училась, и Sartoria не составило бы труда найти мне замену.
Она тяжело вздыхает и наливает себе ещё. Допивает остатки шампанского.
— Я всё расскажу, но сначала хочу, чтобы ты знала: я хотела извиниться перед тобой с того самого момента, как ты вышла из той ванной. Мне так стыдно за своё поведение. Не только за тот момент — вообще. Ты одна из самых сильных и стойких людей, которых я знаю, Бриджит Куинн. А предположить, что всё разваливается из-за тебя, было подло и ужасно не только сказать, но даже подумать.
— Это не такая уж безумная мысль, — пожимаю я плечами, самоиронично. — Я ведь и правда общая черта во всех безумных вещах, что случались в моей жизни. Нестабильный родитель. Список странных работ и причин, по которым я их теряла. Список мужчин, которые якобы должны были измениться, но так и не изменились. — И тот, кто казался идеальным, но разбил мне сердце.
— Перестань. Да, ты общая черта, но это чистая случайность. Ты… исключительная женщина. Замечательная подруга. И великолепный сотрудник. Я не знаю, что тогда на меня нашло, то место токсично и иногда искажает восприятие, но знаю одно: ты этого не заслужила. И ты заслуживаешь гораздо большего от подруги.
— Спасибо, — всхлипываю я.
— Всё, что я тогда сказала, — это было про меня и мои комплексы. Не про тебя.
Я киваю и обнимаю её, прижимая к себе в долгожданных объятиях, которых нам обеим так не хватало.
— Спасибо за честность.
Когда наше долгое объятие заканчивается, первой нарушает тишину Молли:
— Я видела в соцсетях, что у тебя новая работа. В Houston's Closet, да?
Я киваю, и она улыбается.
— Кажется, это идеально для тебя.
— Так и есть. Я должна тебе всё рассказать. — И впервые за долгое время я чувствую, как на моем лице появляется искренняя улыбка. — Платят, конечно, не так, как в Sartoria, но мне там нравится.
— Это прекрасно, Бридж, — улыбается она, но тут же вздыхает. — Завидую, что ты нашла то, что любишь. Потому что та встреча с HR стала для меня последней каплей. Она заставила меня понять, насколько манипулятивная была эта среда и как она превратила меня в человека, который мне самой не нравится. Я просто… — она качает головой. — Не знаю, что на меня нашло. Соревнования. Предательство. Ведь это не мыльная опера и не индустрия, от которой зависит жизнь. Мы же не…
— Не спасаем жизни, — заканчиваю я за неё.
Она смеётся и слегка толкает меня плечом.
— Именно. Так что я уволилась. Сразу захотела тебе позвонить, но решила, что мне нужно время. Чтобы разобраться в себе. Чтобы понять, что я хочу сказать. И я знала, что всё, что произошло на работе, было достаточно серьёзным, и ты, скорее всего, тоже хотела пространства.