— Да. Это было… многое.
— Но я здесь. Ради себя, ради тебя и ради нашей дружбы. Я хочу её вернуть. Хочу вернуть тебя. Хочу снова быть твоей подругой. Ты сможешь меня простить?
Я снова обнимаю её, крепко, с закрытыми глазами.
— Да, Моллс. Конечно. Мы же люди. Все совершаем ошибки. И я на собственном опыте знаю, на что способно то место. Давай попробуем снова.
— Спасибо, Бридж, — она отстраняется и улыбается, глаза покрасневшие.
— А теперь, когда всё это позади… — я подскакиваю на ноги с восторгом, который, пожалуй, не к месту. — Хочешь, я покажу тебе кое-что потрясающее на десерт?
Она смеётся, шмыгает носом и вытирает его тыльной стороной руки.
— Конечно. У тебя там замороженное печенье с мятой или что-то такое?
— Даже лучше, — я бегу к кухонному шкафчику и достаю банку арахисового масла и нутеллы.
— Спасибо, что пришла. Что извинилась после всего этого, — говорю я, отправляя в рот ложку за ложкой арахисового масла с шоколадом. — Я… последнее время мне было нелегко — и я сейчас не про ту суматоху, что случилась в Sartoria (обещаю, однажды всё расскажу), а просто… Я встречалась с одним парнем…
Медленная улыбка расползается по лицу Молли.
— Я так и думала. Всё это хихиканье над перепиской. Как ты была занята по выходным. Эти дурацкие улыбки за столом, когда улетала в облака.
Я мечтательно вздыхаю, потому что в голове всплывает миллион воспоминаний о Уилле — хороших, тёплых.
— Да. Он был… он был потрясающий.
Молли хмурится.
— Если он был таким потрясающим, то что произошло? И почему ты мне ничего не сказала?
Я чувствую, как лицо болезненно кривится.
— Даже не знаю, с чего начать, — признаюсь я. — Наверное, сначала я не рассказывала тебе, потому что он работал в Stevenson.
Молли ахает.
— Что?
Я коротко смеюсь.
— Да. Мы вроде как познакомились по работе. Поэтому и решили, что это будет конфликт интересов, учитывая всё, что творилось между нашими компаниями. Никто бы не одобрил. А ещё я не хотела ставить тебя в неловкое положение, зная, что делаю что-то неправильное. Но и… всё это было таким потрясающим, что мне хотелось оставить это только себе. Знаю, звучит глупо, но я хотела припрятать наши отношения. Уберечь их, понимаешь?
— Конечно понимаю. Ты хотела держать всё в пузыре безопасности. Не пускать туда внешний мир, — задумчиво кивает она, макая свою ложку в банки с шоколадом и арахисовым маслом и облизывая её дочиста.
Десерт, мягко говоря, не самый подходящий для того, чтобы делиться, но к чёрту. Если не можешь делиться микробами с друзьями — друзья ли вы вообще?
— Вот именно. Ирония в том, что если бы я всё-таки кому-то рассказала, возможно, всё не рухнуло бы так громко. Потому что, может быть, тогда я бы узнала раньше, кто он на самом деле. А так — моя наивная задница так и не смогла сложить два и два.
— Боже мой, Бридж, — ахает Молли, прикрывая рот руками от шока. — Только не говори, что он тоже оказался каким-нибудь мошенником, который хотел вытянуть из тебя деньги.
Я фыркаю.
— Нет. Он оказался финансовым директором Stevenson.
Молли несколько раз моргает, слишком ошарашенная, чтобы сразу ответить.
— Что?
Я вздыхаю, иду к холодильнику и достаю две бутылки пива.
— Нам точно понадобится ещё выпить, чтобы дослушать эту историю.
Молли тяжело вздыхает.
— Послушай, я не оправдываю его поведение, но…
— Нет.
— Я понимаю, о чем ты, Бридж, но…
— Молли.
— Этот мужчина любит тебя. Он тебя любит, и ты его любишь, и…
— Нет.
Молли раздраженно выдыхает.
— Почему ты так легко прощаешь меня, но не его? Ты только что сама сказала, что влюбилась в него. Только что призналась, что думала — он любовь всей твоей жизни. Это ведь не то, чем можно просто так размахнуться и позволить ускользнуть.
— «Была». В прошедшем времени. — Я встаю за очередной банкой пива, пошатываясь на пути к холодильнику. Сейчас семь вечера, а значит, мы пьем уже восемь часов подряд. Я вообще не понимаю, как мы еще живы. Наверное, спасибо богам DoorDash и китайской еде за то, что она впитывает в себя всё дешевое шампанское и пиво, что мы сегодня в себя залили.
— Ладно, — говорит она и поднимается на ноги прямо на кровати, протягивая руки, чтобы я бросила ей банку. Я бросаю — мимо, но та падает к ее ногам. Похоже, ей все равно. — Ладно, но помнишь, что ты сказала, когда я поблагодарила тебя за то, что ты меня простила? Ты сказала: «Молли, богиня божественная…»