Рэмси не был глупцом — он вколол себе немного морфина для переезда. Как бы все ни были осторожны, он представлял, что будет толкотня, и это будет невесело.
В дверях появился офицер Манкуссо. «Не волнуйтесь, судья Хант. Мы с Хьюзом вас сопровождаем. С вами ничего не случится, сэр».
Рэмси мог лишь восхищаться странным сочетанием гордости и оптимизма в голосе молодого офицера. Он понял, что не знает его имени, и спросил:
ему.
«Это Джей, судья Хант», — сказал Манкуссо.
Шерлок подумал, что кровать выглядит как почётный караул, когда наконец выкатили её по коридору к восточным лифтам. Офицер Эдди Хьюз стоял с одной стороны кровати, а офицер Джей Манкуссо – с другой. Ив и пятнадцать лет прослуживший помощник маршала Аллен Милтон шли у изголовья, а мускулистый санитар с пышными усами в стиле «фу манчу» управлял капельницами, свисающими с изголовья, и грудной дренажной трубкой, прикреплённой к простыням, следя за ними. Рэмси пытался улыбнуться им, когда они его провозили.
Шерлок увидел, что лицо Рэмси побелело от боли. Хорошо хоть Молли и Эмма не пришли и не увидели его. Но Рэмси выживет, и они поймают стрелка. Она подумала, как бы держалась, если бы Диллон был тем самым, кого чуть не убили. Она быстро поцеловала его.
Савич, Шерлок и Гарри встали в конец очереди за кроватью Рэмси. Ева стояла рядом с ним, её рука легко лежала на его руке. Она на мгновение наклонилась, чтобы что-то сказать ему, и её хвост упал ей на лицо. Шерлок улыбнулся. После интервью с Майло Сайлзом Диллон сказал ей: «Я каждый день узнаю что-то новое. Ты знаешь, что в хвосте, кажется, есть сила?» И он ухмыльнулся, как бандит.
Добравшись до лифта, они оглядели теперь уже пустой больничный коридор. Они увидели, как открылись двери, и пять человек протиснулись в лифт, обойдя кровать. Двери за ними закрылись.
Сотрудник полиции Сан-Франциско ждал вместе с ними другой лифт, который, похоже, был заблокирован на седьмом этаже, пока ещё один заместитель маршала воспользовался лестницей. Они молча стояли, наблюдая, как стрелка лифта Рэмси покидает четвёртый этаж и зависает на пятом.
Они услышали громкий лязгающий звук и приглушенные выстрелы.
Савич побежал к лестнице, крича через плечо: «Шерлок, Гарри! Выясните, где стрелок пробрался к лифту! Схватить его!»
Когда он выскочил из двери лестничной клетки на пятый этаж, его встретили крики персонала больницы и крики пациентов, стоявших у дверей своих палат и наблюдавших за дымом, вырывающимся сквозь закрытые двери лифта. Полдюжины сотрудников больницы пытались открыть двери лифта, но безуспешно. Савич подбежал к ящику с огнетушителем и вытащил топор. Он протиснулся плечом и проскользнул внутрь.
за край между дверями и потянул вниз по балке безопасности. Двери резко распахнулись.
Из-под земли повалил густой чёрный дым. Когда дым рассеялся настолько, что стало видно, что внутри, Савич увидел повсюду брызги крови.
Больница общего профиля Сан-Франциско
Пятый этаж
Из хаоса раздался крик: «Стрелок на крыше лифта!
Офицеры ранены!» Офицер Эдди Хьюз, спотыкаясь, вышел, тяжело дыша и кашляя, держась за окровавленную руку и пытаясь удержать заместителя маршала Аллена Милтона на ногах, ослеплённого кровью, стекающей по его лицу. Оба мужчины всё ещё держали в руках пистолеты.
Офицер полиции Сан-Франциско Джей Манкуссо, пошатываясь, вышел из дома, держа «Глок» на боку, глаза слезились от дыма, он кашлял. Он прохрипел: «Он бросил дымовую шашку через крышу лифта и открыл огонь. Барбьери, она с судьей Хант. Не знаю…» И он согнулся в приступе кашля. По крайней мере, Савич не видел, что в него стреляли.
Санитар пытался подняться, его белые штаны были пропитаны кровью.
Все это произошло за считанные секунды.
Савич кашлял, пытаясь что-то разглядеть сквозь серую пелену дыма, всё ещё окутывавшую лифт. Сквозь хаос раздался отчаянный голос: «Судья Хант! Как поживает судья Хант?»
Савичу удалось протиснуться внутрь, и его сердце остановилось. Ева лежала, растянувшись, на Рэмси и не двигалась. Он боялся к ней прикоснуться. «Ева? Ответь мне!»
Ева медленно поднялась с Рэмси. Савич видел, что ей больно, но крови он не видел. Она повернулась, чтобы взглянуть на бесчисленные лица, уставившиеся на неё, а затем снова опустилась на лицо Савича. Он помог ей соскользнуть.
С кровати. Она споткнулась, и он помог ей встать. «Извини, пули меня сильно сбили. Я в порядке». Она отстранилась от него и посмотрела на белое лицо Рэмси. «Рэмси, поговори со мной».