— Здесь не очень-то уютно. Но если вы захотите, я могу укрыть вас на своем корабле.
Ленивым движением его спутница сбросила накидку, и Блакеру пришлось призвать всю свою волю, чтобы не разинуть рот. Желание подошла и обняла торговца за плечи.
— Спасибо, Вилли. Я искала именно такого парня, как ты. Прильнув всем телом, женщина принялась нежно целовать его в губы. Совершенно потеряв рассудок, Вилли прижал ее к себе и с нарастающей страстью стал отвечать на пылкие поцелуи незнакомки.
— Ты уверена, что…
— Мы поговорим о ситуации позже, прошептала она, — а сейчас позволь мне выразить свою признательность. Ты не пожалеешь, вот увидишь.
Если у Вилли Блакера еще и оставалось какое-то самообладание, то последние колебания оставили его, едва Желание прикоснулась тонкими пальцами к его ширинке.
Спальная платформа жалобно заскрипела, когда Арта Фера перевернулась на спину, глядя перед собой мечтательными глазами. На ее полных губах играла улыбка. Рассматривая скучные белые плитки отделки потолка, Арта удовлетворенно облизнулась. К соленому вкусу крови примешивался острый запах спермы. Она поднялась и, потянувшись, как сытая тигрица, вошла в узкую кабину душа. Арта хорошенько натерла себя с головы до пят мочалкой, затем подставила открытый рот под струю воды и, прополоскав его, сплюнула на пол. Комната Блакера была совсем дешевой, поэтому сушилки в ней не было. Арте пришлось обойтись простыми полотенцами, развешанными на крючках. Промокнув последние капли с разгоряченной кожи, она глубоко вздохнула и посмотрела на распростертое на кровати тело мужчины, под которым расплывалось темное пятно.
Подняв валяющееся на полу платье, Арта натянула его через голову, расчесала влажные волосы, набросила накидку и скрепила ее у шеи булавкой. Как ни странно, в этой дешевой меблирашке имелся коммуникатор. На экране монитора появилось лицо Или.
— Все в порядке?
Арта довольно усмехнулась в ответ.
— Все в полном ажуре. «Победа» — наша.
— Я скажу Гиперу, чтобы он прислал к тебе Леона и Ваймара. Они избавятся от тела.
Арта повернула голову и бросила быстрый взгляд через плечо.
— И Пусть захватят с собой швабру.
Или поморщилась.
— Арта, послушай, впредь не играй с ними. Просто убивай.
Глаза Арты загорелись.
— Но ведь это так захватывающе — заниматься с жертвами любовью. Этот умер в восторге экстаза.
Старый знакомый кошмар снова мучил Стаффу кар Терму. Души покойников гнались за ним по горящему космическому, кораблю. Бежал и бежал, а шипящая и стонущая толпа неслась вслед за ним. В конце концов, взрывная волна повалила Стаффу на обломки металла. Мертвые окружили его. Стальные лезвия ножей вспарывали его напряженную кожу и, втыкаясь в кишки, нарезали их тонкими полосками. А трупы продолжали тянуть когтистые пальцы, пытаясь нащупать душу.
В ознобе и липком поту Главнокомандующий проснулся. Такое случалось и раньше. Но теперь рядом с ним не было Скайлы, готовой приласкать, погладить по голове и прогнать мучительные страхи.
Стаффа сел в постели и окинул взглядом комнату. На туалетном столике еще были расставлены забытые Скайлой вещички. Ее расческа, украшенная драгоценными камнями, лежала на обычном месте. В длинных зубьях запутались отливающие серебром нити волос. Стаффа поднес расческу к щеке и закрыл глаза, вдыхая едва уловимый аромат Скайлы. Зажимы для эполет, сверкая позолотой, выстроились ровной шеренгой. Стаффа открыл шкаф, где висела белоснежная броня Командира Крыла, рядом с которой соседствовали его серые костюмы, аккуратно развешенные ее руками. Во всем чувствовалось присутствие Скайлы, комната была наполнена воспоминаниями о ней.
Но как сильно отличалась та прошлая Скайла, его боевая подруга, от затравленной женщины, которую он забрал из лазарета, хрупкой, словно передержанное стекло, готовое в любой момент разбиться вдребезги.
ГЛУПЕЦ, ТЕБЕ СЛЕДОВАЛО ЗНАТЬ, ЧТО СКАЙЛА УЙДЕТ.
Внутри Стаффы отзывалось гулкое эхо одиночества и поражения. Дрожащими пальцами он погладил прохладную ткань ее костюма. Стаффа знал, какие физиологические разрушения вызывает митол. Чтобы снять депрессию и избавить Скайлу от чувства неполноценности, врачи напичкали ее организм кортизонами, ацетилхолинами, бета-эндоморфинами и другими химическими препаратами. Мозг, отчаявшийся восстановить нормальное функционирование, хватался за любую возможность выкарабкаться. Довольно часто новые возможности существования человек получал за счет расстройства нервной системы, а иногда так и не находил их, и тогда старые мозговые программы входили в конфликт с реальностью, которая переставала восприниматься адекватно.