В страшном раздражении Скайла осмотрела каюту механика, сиявшую исключительной чистотой. Почему же тогда он не обращал никакого внимания на засорившиеся фильтры, в то время, как в остальном на корабле царил образцовый порядок?
— Может быть, ему не хотелось пачкать руки? — пробормотала Скайла, стягивая с себя грязный рабочий комбинезон.
Она повернулась к зеркалу и стала внимательно рассматривать себя, поглаживая бедра в тех местах, где под кожей скопился жир. Волосы ее выглядели тусклыми и пыльными, хотя были заплетены в тугую косу, змеившуюся по спине до самых колен. Пораженная своим видом, Скайла подошла вплотную к зеркалу, чтобы хорошенько рассмотреть лицо — изможденное, с отекшими веками и налитыми кровью глазами. Шрам на щеке ярко выделялся оттого, что кожа приобрела нездоровый землистый оттенок.
— Умойся и похорошеешь, — посоветовала она себе. — Это просто освещение… и грязь.
Скайла вошла в душ, отрегулировала температуру воды и с наслаждением подставила свое усталое тело под теплую ласковую струю. Мысли о недавнем поражении не покидали ее. Командир Крыла должна была подтянуться к контейнеру даже на одной руке.
Согнув руку в локте, Скайла потрогала бицепс. Она действительно поправилась. Обычно плоский живот заметно выпячивался от пупка и ниже, к покрытому золотистыми волосками холмику.
— Нужно убрать это, Скайла. Ты слишком много ешь. Дисциплина — вот что тебе требуется. Держи себя в руках, когда дело касается пищи.
Несколько раз как заклинание Скайла повторила про себя эти слова, разыскивая тем временем чистый комбинезон. Начиная с завтрашнего дня придется заняться тренировками и следить за питанием. Одевшись, она кивнула своему отражению. Вот так-то лучше. Мешковатый комбинезон полностью скрыл недостатки фигуры.
На обратном пути Скайла остановилась у автомата напитков в техническом отсеке и заказала рипарианский виски. Аппарат зажужжал, сообщая, что запасы виски кончились. Когда они успели кончиться?
Командир Крыла выругалась сквозь зубы и ткнула пальцем в соседнюю кнопку.
Стакан стал быстро наполняться риганской хлебной водкой. Отпив глоток, Скайла почувствовала, как блаженное тепло разливается по телу. Она поднималась на верхнюю палубу в свою каюту, а тревожная мысль, что на коммуникаторе ее ждет сообщение, продолжала досаждать ей. Пытаясь отогнать ее, Скайла поднесла к губам стакан и отхлебнула прозрачной анестезии.
Педро Марун, торговый Представитель Веги, равнодушно наблюдал за толпами, маршировавшими мимо его резиденции на Тергузе. Из всех Сассанских миров только Вега имела возможность свободно передвигаться по Свободному пространству. Ни Риганский, ни Сассанский Императоры особенно не возражали против этого, так как каждый извлекал из ситуации свою выгоду. Вега всегда была бедной планетой сплошные скалы да пустыни. За долгую шестилетнюю зиму на полюсах образовывались гигантские ледяные шапки, а сельское хозяйство с большим трудом поддерживало свое существование лишь на узкой полосе вдоль экватора, ведя ожесточенную борьбу, чтобы хоть как-то прокормить неприхотливый скот: коз, овец, ослов.
Только благодаря торговле жизнь на планете не прекращалась. По историческим сведениям, первые поселенцы появились на Веге — название планеты значит «луг» — около четырех тысячелетий назад. Глазам первых высадившихся здесь колонистов предстал чудесный мир: обширные, покрытые буйной растительностью луга, способные прокормить огромные стада животных.
Сначала поселенцы разбили временные лагеря. По мере того, как геологоразведочные экспедиции исследовали все новые и новые земли, люди постепенно расселялись по всей планете.
Ученые, занимавшиеся изучением тектонических явлений, предупреждали о возможной смене климата. Но никто не хотел их слушать.
Оставив колонистов в этом благословенном месте, корабли, доставившие их, покинули орбиту и отправились назад. На Веге тоже существовал миф о Земле, крепко укоренившийся в каменистой почве планеты и в душах людей, ее населявших.
Когда через семь лет корабли вернулись, до отказа набитые желающими поселиться на удивительно щедрой Веге, оказалось, что на планете сохранилось лишь несколько небольших городков вдоль экватора — в единственном месте, где можно было выжить, разводя коз и овец. Те поселки, которые располагались на процветавших прежде континентах, были похоронены под толщей льда, достигавшей двенадцати метров. Пертурбации эксцентрической орбиты и длившиеся по несколько лет зимы до неузнаваемости изменили Вегу, однако ее жители держались за свою суровую родину. Это был их мир, их дом. Отсюда они отправляли свои торговые корабли, бороздившие Свободное пространство в поисках выгодных покупателей.