Яркое пламя страха вновь стало пожирать Браена, когда контрольные щупальца Машины протянулись и принялись сверлить его мозг.
— Поверь, я служу только тебе!
— Тогда почему ты лжешь? От меня ничего нельзя скрыть! Ты предал меня, Браен. За предательство я убил Хайда. Один за другим вы умрете все: кто-то погибнет на войне, а кто-то умрет от голода. Их крики слабым эхом отразятся от Запретных границ. И на тебе будет лежать, вечное проклятие ответственности за гибель человечества. Ты будешь жить с сознанием того, что кости людей гниют и разлагаются в вечной темноте по твоей вине. В твоих ушах будут вечно звучать их отчаянные просьбы и мольбы. Темнота смыкается вокруг вас все теснее и теснее.
Ты чувствуешь это, Браен? Хладнокровно, безжалостно люди истребляют сами себя, делая продолжение рода человеческого невозможным. И скоро последнее дитя будет нащупывать охладевающими пальцами слабое тепло, которое называется жизнью, но вместо этого почувствует лишь холодное дыхание смерти.
— Нет! Прости меня. Великий Всемогущий Повелитель! Я…
— Ты — недостойный негодяй, не оправдавший моего доверия, Браен. Ты заслужил единственную награду. Смерть… Смерть… Смерть!
Браен закричал в ужасе, когда мощь Машины обрушилась на его мозг, сжимая его невидимыми щупальцами, уничтожая душу. Темнота, темнее и чернее чернил абсолютной пустоты наступала на его сознание, распыляя его по кусочкам.
Неумолимый холод проникал в хрупкую плоть, вытесняя из нее остатки жизни, а леденящие душу крики в это время рвались наружу из миллионов глоток страдающих и погибающих вместе с ним людей. Страшный могучий стон потряс Вселенную.
— Нет! Благословенные Боги, нет! Я вовсе не хотел этого! Помогите мне!
Пожалуйста, умоляю вас всеми святыми, помогите… мне!
— Магистр? — из-за сплошной завесы страха донесся знакомый голос.
— Помогите мне!
— Магистр! Проснитесь! Это Никлос. Вы — в полной безопасности.
Браен вздрогнул, почувствовав прикосновение теплых рук. Стряхнув с себя последние видения кошмара, он уставился во встревоженные карие глаза Никлоса.
— Это был всего лишь сон. Магистр. Все в порядке. Вы — на борту СВ, и вам ничто не угрожает.
Браен открыл было рот, но слова застряли у него в горле.
— Не волнуйтесь, все будет хорошо. Я позабочусь о том, чтобы ничто не нарушало ваш покой. — Никлос ободряюще подмигнул ему.
Усы Командира Седди при этом забавно зашевелились.
— Машина… Мэг Комм… — удалось наконец прокаркать Браену. — Во сне.
Жуткий кошмар.
— Сейчас Машина не может повредить вам.
Из глаз Браена потекли слезы, рожденные облегчением в настоящем и страхом перед будущим.
— Никлос, ты должен обещать мне… Что бы ни случилось, ты больше не позволишь им надевать этот шлем на мою голову. Никогда.
— Вам не придется больше носить этот шлем. Магистр.
— Дай мне слово, Никлос. Слово Командира Седди, что если они захотят надеть на меня шлем, ты… ты сначала убьешь меня.
— Магистр… я…
— Поклянись! Твое слово, Никлос! О, Проклятые Боги, поклянись мне в этом!
Никлос нахмурился и облизал пересохшие от волнения губы. Затем кивнул.
— Клянусь, Магистр.
Задыхаясь, Браен отвернулся. Усталость многотонной громадой навалилась на него, он не слышал больше вопросы Никлоса, пытавшегося продолжить разговор. Не сейчас. Он не мог говорить, не мог вынести тревоги в глазах Никлоса. Машина убила мою душу. Из прошлого появлялись лица и выстраивались перед ним в ряд.
Хайд, Бутла Рет, Претор, Тиклат и другие. Все они уже мертвы, превратились в тленный прах. И со смертью каждого из них умирала маленькая частичка души Магистра Браена.
Несколько минут спустя Никлос оставил безрезультатные попытки заставить Браена говорить и, пожав в расстройстве плечами, склонился над пультом управления систем жизнедеятельности и стал проверять показания приборов.
Браен уставился пустыми глазами на белую обшивку стен, окружавших его.
Белые, мягкие, как облака. В его памяти опять загремел металлический голос Мэг Комма. СМЕРТЬ… СМЕРТЬ… СМЕРТЬ!
— Я предал… предал всех. Это моя вина, Хайд, дружище.
Из туманного забытья вдруг всплыли когда-то невинные янтарные глаза Арты Фера, которые с почтением взирали на него. Он любил ее. Любил со страстью, ставшей для него губительной.
ПРЕДАЛ… ПРЕДАЛ СТОЛЬКО ЛЮДЕЙ.
Теперь с каждым ударом своего дряхлого сердца, Магистр Браен продвигался все ближе и ближе к Тарге, к Машине и к кошмару, воспоминания о котором были еще слишком болезненными, чтобы их можно было проанализировать.