Тонкие брови Сикоры изломились в недоуменной гримаске.
— А разве я против? Но, мне кажется, ваши уступки бунтовщикам заходят слишком далеко. Хорошо, я готова пойти вам навстречу и расстреляю только половину, а остальных подвергну публичному телесному наказанию. Тогда их приятели, наверняка, проявят большую уступчивость при последующих переговорах.
Шея Кайллы занемела от неудобной позы. Хуже всего было то, что Сикора искренне верила в то, что делает Магистру Дон большое одолжение. Как же, черт побери, мне вести себя в этой ситуаций? Кайлла почувствовала вдруг страшную головную боль, вызванную разочарованиями и нервным напряжением последних недель. Она наклонилась вперед и сделала знак Сикоре приблизиться к передающей камере.
— Командир, — понизив голос, сказала она, — дело не в том, что эти люди должны избежать наказания. Однако необязательно карать их смертью. Мы не можем исключать психологический фактор. Что хуже: расстрелять нескольких мерзавцев на месте или держать в постоянном страхе, что это может случиться в любой момент?
Элемент, неопределенности сослужит нам лучшую службу, чем непосредственный эффект публичных казней.
И учтите. Командир, что есть и другие цели, помимо умиротворения планеты.
Если мы выбьем человеку зубы, а потом окажется, что это — работяга, производящий материальные ценности, кому-то придется пережевывать ему пищу, чтобы он не умер с голоду и продолжал стоять у станка. К чему это приведет нас?
Мы срубим сук на котором сидим. Убейте лидеров рабочих Союзов, людей, которые знают производство до последнего винтика, и нам придется искать специалистов, чтобы начать все заново. Я полагаю, что мы добьемся больших результатов, ограничив репрессии и использовав в большей степени политику кнута и пряника.
Вы понимаете меня?
Сикора задумчиво кивнула головой, но во взгляде ее читались сомнения.
— Я понимаю. Магистр, такая политика может принести плоды, но как быть с моей репутацией? Ведь люди подумают, что я потеряла бдительность, стала нерешительной и вообще распустила сопли.
— Этого не случиться, Командир.
— Ну давайте казним хотя бы каждого четвертого. Это совсем немного. А главное, люди будут знать, что я не заразилась вашим седдийским всепрощением.
Кайлле захотелось протянуть руки сквозь экран и отодрать Сикору за уши.
— Давайте договоримся следующим образом, Командир. Вы предоставите мне возможность поговорить с руководителями восстания. Во время беседы я прокручу им запись нашего разговора и сделаю предложение. Если окажется, что я ошиблась, и они откажутся сотрудничать с нами, можете забирать их и делать с ними все, что хотите. Если время покажет, что они обманули нас, вы поступите точно так же. Идет?
Огромные глаза Сикоры сверлили Кайллу в течение нескольких секунд.
Наконец, она кивнула.
— Хорошо. Я согласна. Магистр. Но если они хоть раз посмеются надо мной, решив, что я струсила, то я заставлю эти рабочие Союзы пожалеть, что они вообще появились на свет.
Кайлла расслабилась.
— Даю вам слово, Командир, что если хоть один из них улыбнется, я сама сломаю ему челюсть.
— Ловлю вас на слове. Магистр. — Сикора подчеркнуто вежливо склонила голову. — Мои связисты сейчас же подготовят необходимую аппаратуру.
Кайлла улыбнулась, когда лицо Сикоры поблекло и растворилось в белесой мути экрана. Ну и женщина! Нет, я не желаю знать, что ты увидел в ней Стаффа.
Кайлла выпила чашку стассы, ожидая пока экран опять засветится. Ее взору предстала комната, полная испуганных мужчин и женщин с кровоподтеками на лицах.
— Приветствую вас, господа. Я — Кайлла Дон, Магистр Ордена Седди и представитель Компаньонов. Я обращаюсь к вам с Итреаты. Верховный Главнокомандующий предлагает вам заключить соглашение.
«И если вы не дураки и понимаете, чем пахнет для вас отказ, вы ухватитесь за это соглашение обеими руками и будете благословлять меня всю оставшуюся жизнь», — подумала про себя Кайлла.
Если лидеры рабочих Союзов откажутся, Магистр Дон просто не представляла, как ей удастся сдержать крутой нрав Капитана третьего ранга Сикоры.
Стаффа кар Терма развалился в кресле, наблюдая за вспыхивающими и гаснущими лампочками индикаторов Мэг Комма, отражения которых плясали на отполированной базальтовой стене. От терминала, имевшего сложную угловатую форму, доносился слабый гул.