Рилл оскалил зубы в ухмылке.
— Я и не собирался. Я ведь хорошо тебя знаю, Министр. Я заключаю с тобой сделку на взаимовыгодных условиях.
— По рукам. — Или притянула его к себе и поцеловала, проникнув языком глубоко в рот. — Ну, а теперь давай скрепим нашу сделку.
Опытные руки Гипера стали раздевать ее, нежно лаская тело. Или расстегнула оставшиеся пуговицы мундира и, пробежав пальцами по заросшей волосами груди, а потом по животу, повлекла Рилла к дивану.
— Как тебе хочется? — хрипло спросил Гипер, когда она добралась до его мошонки.
— Так, чтобы запомнить, — ответила она, но жуткие сцены недавнего митинга роились у нее в голове. — На тот случай, если ты будешь трупом к тому времени, когда я снова захочу тебя.
Условия СВ в лучшем случае можно было назвать спартанскими. Эти корабли строились для быстрого передвижения, а не для длительных перелетов с комфортом.
Маневрируя среди нагромождения сложных приборов и ныряя в узкие люки, Никлос все больше убеждался в этом. Звонко стуча ботинками по металлической лестнице, он спустился на нижнюю палубу.
В небольшом грузовом отсеке находились лишь пара ящиков с дискетами, антиграв Браена и комплект батарей питания на тот случай, если силовая установка выйдет из строя. Антигравитационная камера была надежно прикреплена к полу, что обеспечивало безопасность при неожиданных изменениях курса.
— Добро пожаловать, тюремщик, — сухо поприветствовал его Браен. — Хорошо выспался наверху в своем маленьком гамачке?
— Я спал хорошо. Магистр. Пилот сообщил, что мы идем по расписанию. Через пять часов по корабельному времени войдем в нулевую сингулярность.
Браен пристально рассматривал водянистыми голубыми глазами серые перекладины потолка.
— Я мечтал о том, чтобы умереть, пока ты спишь.
Даже несмотря на то, что мне не удалось бы увидеть твое искаженное страхом лицо, я был бы безмерно счастлив.
Никлос проверил функционирование систем, поддерживающих жизнь старика, просмотрел показания приборов, отмечавших содержание в крови сахара, мочевины, протеинов и липоидов. Все было в норме.
— Когда вы так ожесточились, Браен? Что такое произошло с вами?
Старик даже не взглянул на Никлоса. Вместо этого он отвернулся в сторону, его розовая мясистая голова резко выделялась на белоснежных подушках.
— Как у тебя хватает наглости задавать мне такой вопрос? Когда я ожесточился? Может тогда, когда кванты украли у меня все, над чем я когда-либо трудился.
— У нас есть шанс победить. Магистр.
— Ба! В лапах Машины? Победить? — Браен медленно, с трудом покачал головой. Каждое движение причиняло ему боль. — Вы занимаетесь тем, что дурачите, самих себя. Ты, Кайлла… и Стаффа. Вы не знаете, какое коварство кроется в этой Машине. Она ведь абсолютно бесчувственна.
Никлос широко расставил ноги, на лбу его между черными кустистыми бровями пролегла глубокая складка. Он смотрел на старого изможденного человека и вспоминал другого Браена, которого знал когда-то, много лет назад, знал и любил. Которому посвятил свою жизнь. Тот Браен — прямой и хладнокровный — был исполнен энергии и энтузиазма. Когда он говорил, его лицо оживлялось искрами идеализма. Браен и Хайд вели за собой Седди в период их грандиозного возвышения и расцвета. Они сумели завербовать таких людей, как Никлос, Уилм, Тиклат и многих других. Воодушевленные его идеями, агенты Седди рассыпались по всему Свободному пространству, чтобы работать во имя далекой прекрасной цели — во имя освобождения человека и пробуждения в нем чувства собственного достоинства.
Неужели это — тот самый Браен, который олицетворял собой Надежду? Ушло… все ушло.
Браен облизал свои тонкие коричневые губы и омерзительно захихикал.
— Не смотри на меня с такой жалостью, Никлос. Побереги ее для себя. После того, как ты пообщаешься с Мэг Коммом, тебе она непременно потребуется.
— Мне вовсе не жаль вас, — Никлос смиренно вздохнул и отвернулся. — Мне просто интересно, что же произошло с человеком, за которого я когда-то, не задумываясь, отдал бы жизнь. — Он подошел к лестнице, чтобы подняться в тесную каюту верхней палубы.
— Подожди! — окликнул его Браен срывающимся голосом. — Подожди, Никлос.
Поговори со мной.
— Я не хочу разговаривать с вами, Магистр, когда вы упиваетесь жалостью к себе. — Никлос взялся рукой за перила лестницы.
— Ну хорошо, хорошо. — Браен тяжело вздохнул. — Твоя взяла. О чем ты хотел поговорить со мной?
Никлос поднялся на первую ступеньку, затем оглянулся и посмотрел вниз.