Физическое насилие не может идти ни в какое сравнение с насилием интеллектуальным, которое совершает Мэг Комм над сутью человеческого бытия.
Нельзя скрыть ни тщеславия, ни страхов, ни желаний. АХ, БРАЕН, ТЕБЕ ЕЩЕ ПОВЕЗЛО.
— Все нормально? — В вопросе Синклера звучала неприкрытая обеспокоенность.
— Порядок. Стараюсь рассортировать свои мысли по местам, вот и все.
Синклер обошел большой валун, выпавший из свода галереи.
— Тебе необязательно разговаривать с Машиной сейчас. Можно перенести сеанс на другой день. Поговори с Браеном.
Стаффа энергично покачал головой.
— Нет, нужно сделать это именно сейчас. Время диктует свои условия.
Кстати, ты говорил, что связывался с Кайллой. Как она выглядит? Непринужденно, или похожа на сжатую пружину?
— Похоже, она совершенно выбилась из сил, Стаффа. — Пауза. — Как и все мы, впрочем.
— Вот почему я буду говорить с Мэг Коммом сегодня, сию минуту.
— Ты не должен взваливать всю тяжесть этого бремени на свои плечи.
Получается, ты словно наказываешь себя. Мы можем наладить двустороннюю связь через транслятор. Я разговаривал с Арком, он полагает, что совсем несложно будет сконструировать синтезатор, который позволил бы Машине вести диалог. Твоя жертва напрасна.
Главнокомандующий поднял руку и попросил Синклера замолчать.
— Я хорошо знаю технические способности Римана Арка, но по моему твердому убеждению прямой контакт совершенно необходим.
— Но почему? В чем смысл этого ненужного риска?
— Это единственный способ знать наверняка, Синклер. Поверь мне. Я уже разговаривал с Мэг Коммом. Не отрицаю, что можно наладить связь с помощью синтезатора искусственного голоса. Но ведь и Империей можно управлять, рассылая декреты и постановления из удобного кабинета. Но тогда притупляется интуитивное чувствование событий. Когда Мэг Комм находится внутри моего разума, я имею с ним дело напрямую, без посредников.
— Конечно, но ты оказываешься в более уязвимом положении, потому что Машина способна читать твои мысли в процессе их формирования. Она успеет подготовить ответ еще до того, как ты закончишь фразу.
— Я уже сказал, ты должен поверить мне.
— Поверить! — Синклер в отчаянии всплеснул руками. — Ты возложил на меня ответственность за собственную ликвидацию, если я буду убежден в том, что Главнокомандующий действует в интересах Мэг Комма. И в то же время просишь поверить тебе! Эти требования противоречат друг другу.
— Складывается впечатление, что ты слишком обеспокоен ответственностью.
— Так и есть. — Синклер отвел глаза в сторону, затем закончил. — Я никак не ожидал, что у меня появится отец, что я полюблю его…
Сердце Стаффы переполнилось чувством теплоты и признательности.
— Ты хочешь, чтобы я передал решение этого вопроса Никлосу?
— Никлосу? Это бредовая идея. Этот человек перережет тебе глотку при первой же удобной возможности — окажешься ты во власти Машины или нет — для Никлоса это не будет играть никакой роли.
— Но он должен понимать, что на карту поставлено существование всего человечества.
— Я тоже осознаю свою ответственность, Стаффа.
Они шли по длинному, спускающемуся вниз коридору, который заканчивался ступенями. ЕСЛИ БЫ СКАЙЛА БЫЛА ЗДЕСЬ СО МНОЙ. СКАЙЛА ЛАЙМА. Тоска острой болью отдалась в душе Верховного Главнокомандующего. Он повернулся к Синклеру и спросил:
— Командир Крыла выходила с вами на связь?
— Мне не приносили отчетов, но, пока ты будешь разговаривать с Мэг Коммом, я выясню.
— Спасибо, я был бы очень благодарен тебе.
МЭГ КОММ УЗНАЕТ О СКАЙЛЕ. ПРОЧИТАЕТ И ЭТУ МЫСЛЬ. ВСЕ ДРАГОЦЕННЫЕ ВОСПОМИНАНИЯ ДОСТАНУТСЯ МАШИНЕ. Они предстанут с такой же четкостью, как если бы он и Скайла любили друг друга под наблюдением Машины. Даже интимные переживания перестанут быть его сугубо личным достоянием. Чужая Машина будет смотреть в синие, как сапфир, глаза Скайлы, полные любви и преданности. Мэг Комм станет свидетелем одного из самых древних и священных для человека ритуалов, благодаря которому он испытывает восхитительнейшее удовольствие и продолжает свой род.
Стаффа подавил дрожь в теле и глубоко вздохнул. Синклер не должен заметить его колебаний. Он и так стал уж слишком подозрителен. Но давление возрастало. С одной стороны, ему предстоит торговаться с Машиной, полагаясь лишь на свой опыт и навыки, но потенциальный противник будет знать все его слабые, уязвимые места. С другой стороны, он облек Синклера полномочиями устранить его от командования, если Машина сумеет подчинить его мозг своей власти.