И тогда Ласло и Миклош, через посредничество управляющего, наняли Балажа Сабо, чтобы тот антиквара разорил. С делом Балаж Сабо справился, а старик, не выдержав случившегося, пошел и повесился. Спрыгнул с табурета ровно в тот момент, когда в комнату вошла его дочь, Карина, невеста Теодора.
Теперь Карина лежала в клинике душевных расстройств — самой лучшей в Семиграде, Теодор не пожалел денег. Но все попытки врачей ей помочь пока не имели особого успеха. А Теодор за время ее лечения успел перебить уже троих виновников случившегося и сегодня чуть не добрался и до четвертого тоже.
— Видели бы вы Карину… — скорбно нахмурившись, сказал Теодор.
— Увидел бы — сразу бы сказал, что ты дурак, — непреклонно ответил Кайлен. — Ей бы не помешало, чтобы ты рядом был. А не в холмах торчал за нарушение Пакта. Об этом ты подумал?..
Теодор скривился.
— Не подумал, — кивнул Кайлен. — Зачем же думать, когда сердце пылает жаждой мести, в самом деле… Колдунам ее показывал?
— Показывал, — буркнул Теодор. — Все одно говорят: нужно время.
— Ну так сидел бы ее за ручку держал и ждал, пока время пройдет. А тебе не сиделось… Вот станет ей со временем лучше, вернется она — а тебя нет. И что?..
— Господин Неманич!
— Тридцать пять лет уже господин Неманич.
— Ладно, я дурак… — Теодор кривился. — Что мне теперь-то делать?..
— Головой подумать уже наконец. Давай, начинай. Вот я сижу перед тобой и очень за твою Карину переживаю. Зато про нарушения Пакта — переживаю куда меньше прочих. Кто я и что могу, ты прекрасно знаешь…
Теодор уставился на него изумленными широко распахнутыми глазами, в которых впервые за это время светилось что-то похожее на надежду.
— И вы готовы свою протекцию на меня потратить?..
— Нет уж, не на тебя, дурака. А на твою Карину, она и так уже настрадалась. И не свою, а матушкину, ей все равно сейчас вряд ли понадобится… Если будешь на нее смотреть так же жалобно, когда благодарить придешь, она Карину, может, еще и лечить возьмется.
— Господин Неманич…
— Тридцать пять лет уже… Если бы ты сразу головой начал думать, вот как сейчас: о том, как решить проблемы, а не как изощренный способ убийства сочинить — это все и не понадобилось бы. Голова у тебя варит отлично, только не про то…
— Как вы догадались, что это я?
— А я и не догадался, пока тебя у дома Миклоша Батта не увидел, — Кайлен хмыкнул. — Мы вора искали. Того самого, который твою книжку спер и теперь с отвор травой по всему городу бегает. Ты же из-за него начал их одного за одним подряд убивать?..
— Из-за него, — Теодор снова скривился, будто половину лимона сожрал. — Понял, что когда вора искать возьмутся, на меня рано или поздно выйдут, и нужно спешить. Я ее спрятал, на всякий случай, а он нашел…
— На всякий случай! — Кайлен аж руками всплеснул. — На всякий случай, чтобы не заподозрили в нарушении Пакта, пошел и устроил сам себе нарушение Пакта в два раза хлеще. Убийства твои хоть как-то на несчастные случаи похожи, а этот разрушитель засовов и замков весь Надзор на уши поставил и заставил колесом ходить.
— Я ж не думал…
— А должен был подумать. Я у себя в лавке даже когда за чаем подпактные книги читаю, потом их в тайник убираю сразу. А ты свою спрятал так, что на нее потом воришка случайно наткнулся… где, кстати, спрятал?
— На чердаке в соседнем доме.
— Без магической защиты, разумеется, чтоб в Надзоре потом по следу не нашли… Восхитительно!
— Да понял уже я, что кругом дурак!
— Не то чтобы кругом… Как я и сказал, убийство ты спланировал очень умно. Я далеко не сразу догадался, как ты это сделал. Вот туда все мозги и ушли, а на все остальное не осталось уже.
— Недостаточно, значит, умно, раз догадались.
— Что, недохвалил?.. — ехидно спросил Кайлен. — Могу еще похвалить, мне не жалко. Это додуматься надо было гадание для убийства приспособить!
— Да там, считай, прямым текстом в книге написано было: вопросы стоит задавать с осторожностью, иначе худо будет. Ну, мне мысль в голову и пришла…
— И вот этого я, кстати, не понял до сих пор. Что именно ты спрашивал, чтобы они точно умерли?
— Я не спрашивал так, чтобы они точно умерли, — пожал плечами Теодор. — Но когда и Штефан умер, вслед за Андронеску, понял, что остальные двое умрут тоже. И еще, знаете, очень подбивало проверить, умру ли я сам… Я бы не стал так делать, наверное, но до сих пор интересно.