— А ты можешь наконец дорассказать мне то, что нужно, не отвлекаясь, — сурово отрезала Эйлин.
— Да я уже почти все рассказал, — пожал плечами Кайлен. — В определенный день и час нужно вывести коня на освещенный луной луг и водить его туда-сюда, пока он не споткнется оттого, что отвор трава повредила ему подкову и гвозди в ней… Можешь, кстати, не гонять эйров, а найти этот луг, дождаться, пока действие нынешней травы истечет и поймать его там… если он, конечно, местный и тут ее собирал, — предложил Кайлен. Не всерьез, конечно: никто не будет столько ждать.
— А он за это время три дюжины домов в городе обнесет и наплодит массу чудовищных слухов…
— И толпу липовцев, которые ежей по лесу ловят, — весело добавил Кайлен. — Ну, вдруг он всего парочку домов обворует, а оставшиеся пару месяцев будет кутить на честно украденные деньги?.. А потом за новой травой пойдет, когда они закончатся…
— Кайлен, я понимаю, что тебе жизненно необходимо периодически нести ерунду…
— Мне просто слишком нравится представлять, как вы бегаете за ним по ночному лугу. Особенно Шандор, пугая бедного коня.
Животные всегда чуяли дикую часть оборотня, даже в человечьем обличье, так что капитана Фаркаша опасались лошади, а от Дитриха, обращавшегося в сову, шарахались городские голуби.
— Увы, тебе вряд ли доведется наблюдать это редкое зрелище.
— Я в вас верю, вы его найдете раньше, чем через пару месяцев.
— С твоей помощью могли бы найти быстрее.
— Увы, в жизни не все бывает так, как нам хочется. Я вот тоже не увижу, как Шандор гоняет лошадь среди отрогов Сарматских гор.
Спал Кайлен хорошо, невзирая на сложное дело Ласло Андронеску, которое его беспокоило и тревожило мысли. Ему не снились ни оборотни-змеи, ни воры с колдовской травой. А утром его разбудил стук в дверь, такой громкий и настойчивый, что его было слышно до второго этажа. Настолько нервно стучали только по срочному и обычно не слишком радостному делу, так что Кайлен сразу же, хоть и без особой охоты, выполз из постели, добрел до окна и выглянул из него на улицу — посмотреть, кто там колотит в дверь. Спальня нарочно выходила окнами на фасад, ровно для таких вот случаев, которые бывали в истории «Агентства удивительных услуг» не так уж редко. Сейчас, по меньшей мере, было уже утро, а порой стук раздавался и среди ночи.
На крыльце стояла вдова Андронеску, и вид у нее, кажется, был перепуганный, так что Кайлен кинулся срочно одеваться и хоть как-то приводить себя в вид, приличествующий для разговоров с почтенными вдовами. Ему не терпелось узнать, что произошло, и он откровенно надеялся, что это внесет некоторую ясность в запутанную историю смерти Ласло.
— Берта, принеси нам кофе, будь добра, — попросил Кайлен экономку, столкнувшись с ней возле лестницы.
— Если вы убешите из дома без завтрака, ушин будете себе готовить сами, — пригрозила Берта и степенным, исполненным достоинства шагом проследовала на кухню.
Клара Андронеску сидела в том же кресле, что и вчера, нервно теребя манжеты платья.
— Доброе утро, — поздоровался Кайлен. — Или не очень доброе?..
— Господин Неманич! Это ужасно! — она нервно вздохнула и сразу же достала платок, на всякий случай. — Он тоже умер… так же, как Ласло!
— Кто — он? — уточнил Кайлен, усевшись.
— Приказчик из лавки моего мужа, Камил Штефан. Я вернулась утром от подруги, чтобы собрать вещи и уехать. Совсем рано, едва начало светать: мне плохо спалось, и я решила, что лучше уж тогда уехать поскорее, чем мучать себя в бесполезных попытках уснуть. Мы живем совсем рядом с лавкой, как вы могли заметить…
— Я полагал, что все ваши лавки — общее семейное дело.
— Так и есть, однако мой свекор отдал сыновьям в полное управление по одной, чтобы они научились полностью самостоятельно вести дела.
— Теперь понятнее, — кивнул Кайлен.
— Так вот, мы живем рядом с лавкой, а Камил — прямо над ней… жил. Снимал квартиру в том же доме. И я не могла не заметить переполох, который там творится. И, разумеется, сразу же пошла проверить, что с лавкой. А оказалось, что это не с лавкой… Его жена, бедняжка, в совершеннейшем ужасе: говорит, он жутко кричал перед смертью, они прибежали на этот крик и нашли его мертвым. Теперь меня уж точно никто не убедит, что это случайность.
— И, разумеется, снова никаких следов проникновения…
— Я не знаю, господин Неманич, — она замотала головой. — Я в этом ничего не понимаю. Ни в расследованиях, ни… в этих жутких вещах. Ана… это жена Камила. Она проснулась раньше, спустилась вниз — у них довольно большая квартира, в два этажа, Ласло хорошо ему платил — чтобы распорядиться насчет завтрака, а потом услышала крик… Это все совершенно чудовищно!