Апостол Пётр подражает Павлу и издали следит за ним. Компания же у него была: писатель и переводчик Марк (был у него секретарём, как Тимофей у Павла). Ещё был апостол Иоанн, ещё Варнава и Симон.
Пётр, следуя по пятам за Павлом был и в Коринфе, где у него были приверженцы, и он действительно оставил горячий и свежий поцелуй веры в душах местных иудео-христиан. Так что Коринфская Церковь потом стала приписывать своё основание обоим апостолам и утверждать (делая умышленную ошибку в датах), что Пётр и Павел были в Коринфе одновременно и отсюда вместе отправились в Рим принять мученическую кончину.
Еврейские историки утверждают, что Пётр был никудышным писателем. Действительный факт: Марк, секретарь Петра, отправляется в Сирию с тайным поручением от своего господина и с рекомендацией от апостола Павла. А вот послание от Петра (которое везёт с собой Марк) содержит много заимствований из послания Павла.
Зачем Пётр и Павел полностью исключили возможность личного общения друг с другом? Пусть они являлись главами противоположных партий, существовавших в недрах Церкви. Но непонятно и странно, что автор Апокалипсиса на другой же день после кончины Петра, стала проклинать Павла.
ГЛАВА ПЯТАЯ
ГЛАВА ПЯТАЯ
Тимофей свидетельствует, что к апостолу Павлу в его келью пришла знатная римлянка с двумя рабами и с сундуком, и ещё две рабыни сопровождали её.
Как сможет уместиться такое количество суеты в темнице у колодника? Поэтому Клавдия Прокула сказала апостолу Павлу:
- Пусть все уйдут! Я хочу с тобой поговорить.
- Разреши, пусть останется мой секретарь, он – писатель!
- Пусть тоже уходит.
Апостол Павел со страстью и с надеждой пялился в лицо неожиданной гостьи, с надеждой и страхом; что, наконец, он начинает уже не во сне присутствовать в центре событий. Как еврей он ненавидел Рим, обожал Рим, сожалел о Риме. И сейчас ему предстоит разговаривать с женщиной, в жилах которой течёт кровь самих римских Богов. Он с откровенным страхом смотрел в лицо Клавдии Прокулы, жены Понтия Пилата. Одной из самых богатых женщин Италии. Понтий Пилат десять лет грабил Иудею, и все сокровища складывал в сундуки своей жены. А теперь Пилат уединился на острове, занялся скотоводством и сельским хозяйством. Как он был провинциалом (не столичным жителем), таким он и остался. Все считали, что Клавдия унизила себя браком с Пилатом – красавцем и чудодеем, но провинциалом и примитивом. Сейчас апостол Павел понимал - она явно унижает себя, появившись в его келье, и тут ей нужна была важная причина снизойти до разговора с проповедником христианства и с подлым евреем.
- Знаешь, что в сундуке у меня?
- Деньги, чтобы позолотить мои цепи!
- Ты дурачок, сволочь и подлый еврей. В этом сундуке хранятся несметные богатства.
- Не верю!
- Не веришь кому? Своему Иисусу Христу?
- Покажи!!!
- Любуйся… подонок…
Клавдия Прокула открыла сундук, взяла и выбросила из сундука в рожу апостолу Павлу Чашу Грааля, потом Копьё Судьбы (разрезанное на три части, украшенное золотом и драгоценными камнями).
Апостол Павел ползал на карачках по своей келье. Он выл, плакал и целовал эти артефакты.
- Я хочу написать Апокалипсис (откровение).
- Это невозможно. Для… женщины.
- Дело не в этом. Ты должен, как христианский писатель дать мне согласие на мой подвиг. У меня есть стихи, написанные на волшебной бумаге, изготовленной в Маракеше (Самарканде)… и у меня есть протокол допроса Иисуса Христа.
- Я благословляю тебя! И все христианские проповедники, всех сект и городов согласятся с тем текстом, который ты нам подаришь, Клавдия. Твой текст (как откровение Иисуса Христа) будет у нас в крови. И мы никогда не откажемся от твоего Апокалипсиса, даже когда нам будут резать животы и тянуть жилы из наших рук.
- Убивать и ненавидеть проповедников Христа будут евреи. Ты младенец перед Иисусом Христом и не знаешь, на что даёшь согласие.
- Знаю! Только расскажи мне маленько… что Он говорил перед смертью. Ты ведь читала протокол допроса?
- Он говорил, что после казни тебя и Петра – сгорит Рим. Поджигателями города будут воры и евреи, обвинят же в пожаре почему-то Нерона, а казнить и убивать за это несчастье – будут не евреев, а христиан. Он говорил, что смерть падёт христиан как манна небесная, а пожар будет сам по себе, и Нерон будет совершенно ни при чём. Просто на христиан распространится смерть, как Наказание Божие и смерть для христиан будет иметь значение большее, чем жизнь.