- Слава Господу Богу!
- Не радуйся. Потом будет демократическое восстание христиан в Иерусалиме. Анна и Иисус, сын Гамалы будут убиты, а трупы их подвергнутся ужасным оскорблениям. Потому что сыны Бени-Анны в присутствие Иисуса Христа высказывали следующие соображения: «если оставить его так, то все уверуют в него, и придут римляне и овладеют местом нашим и народом».
- И за это их надо будет казнить?
- Слушай дальше: «лучше нам, чтобы один человек умер за людей, нежели чтобы весь народ погиб». Что? Они были неправы! А знаешь, что в Иерусалиме сделают с ними христиане? Трупы всех высокоуважаемых аристократов, которых евреи привыкли видеть в роскошных первосвященнических одеяниях, во главе пыш-ных церемоний (окружённых почтительными паломниками) массой стекавшимися в Иерусалим со всех концов света… будут выброшены, обнажённые, в канаву за городскую стену, как падаль для собак.
- И всё это предсказал Иисус Христос?
- Это из протокола допроса Иисуса Христа. А сам ты чем сейчас занимаешься? Твоя плохо скрываемая антипатия к миру, который евреям был и остаётся непонятен, теперь становится характерным признаком всех христиан. Твои проповеди уже многие понимают как: «ненависть к роду человеческому».
После этих слов Клавдия Прокула собрала разбросанные Павлом по келье артефакты и сложила их в сундук. А из сундука достала небольшой кувшин, запечатанный смолой:
- Попробуй потом это… греческое вино, «вино мудрецов». Иисус Христос пил такое вино перед смертью.
- Ты будешь встречаться с Петром?
- Зачем? У меня уже есть все полномочия. Хватит мне разговора с одним евреем. Второго еврея мне уже не вытерпеть.
- Благодарю Тебя! Буду молиться, и целовать следы твоих ног!
Я сомневаюсь, чтобы Клавдия Прокула сама бы сидела и писала Апокалипсис. Одна из самых утончённых и самых богатых женщин римской империи, имела все исходники для Апокалипсиса, но она была не писателем, а жестоким и безжалостным редактором этого текста. После встречи с апостолом Павлом она уехала к мужу на Сицилию, прихватив с собой из Рима трёх секретарей (писателей, знающих разные языки).
Я сомневаюсь, чтобы Клавдия Прокула была прототипом героини повести «Фабриола», знатной римлянки перед которой открываются «истина» Евангелия. Автор повести: Николас Патрик Уайзмен, архиепископ Вестминстерский и кардинал – он просто описывает, как под аплодисменты римлян дикие звери в цирке терзают ни в чём не повинных христиан. Автор не утруждает себя пониманием особенности исторического момента, не анализирует морального поведения римлян, евреев, христиан и беженцев из Сирии, которые тогда наполняли миллионный город. Вместо этого автор смакует в своей повести кровавые зверства, творящиеся только против христиан, и на этом построен весь его рассказ о вечном городе. Тогда Рим был очень религиозным городом и человек, презирающий национальные святыни был достаточно заметен, а многие евреи доходили до того, что с нескрываемым отвращением прикасались к монетам с изображением императора и считали крупным преступлением смотреть на статуи богов, или проходить через городские ворота, увенчанные какой-либо статуей. Однако Патрик Уайзмен в своей повести приписывает эту ненависть только христианам: «…христиане, жившие среди язычников, поклонявшихся статуям, как богам и богиням, принуждавших христиан поклоняться им, видели в статуях только богохульство, только идолов и, исповедуя единого истинного Бога, разбивали изображение Венер, Юпитеров, Юнон, как идолов». В действительности христиан ненавидели только евреи, а римляне относились к ним толерантно (безразлично).
На самом деле – это было столкновение двух миров: эллинского мира и еврейского мира. Противоречие между бессмертием еврейского народа и индивидуальным бессмертием было ужасно! Об этом кричит каждая буква со страниц Библии. Даже у пророков, предвещавших христианство, не было идеи бессмертия. В еврейской религии нет мифологии, нет мистерий, ни метафизики. Миф – это рассказ, всегда связанный с прошлым. Впрочем… есть один миф и у евреев – это миф обращённый не к прошлому, а к будущему. Эрнест Ренан: «Древний семит отверг, как химеричные, все формы, под которыми другие народы представляли себе загробную жизнь. Один Бог вечен; человек живёт только несколько лет, бессмертный человек был бы Богом. Человек может продлить своё эфемерное существование лишь в своих детях». Раз нет загробного мира, справедливость должна быть осуществлена, во что бы то ни стало уже в этом мире. Иисус Христос потребовал от христиан отказаться от этой идеи: «Раз в мире немыслима справедливость, то пусть мира совсем не будет? Плачьте и терпите! Я снова приду, и вы возрадуетесь!» (Апокалипсис Прокулы). Однако Карл Маркс и Фридрих Энгельс в «Манифесте коммунистической партии» потребовали от тех же христиан немедленных действий в осуществлении мировой справедливости.