Второй Синтез. Сатана сам свободно полагает для себя свободную в себе божественную сущность.
Третий Тезис. Действия и существование Сатаны как сущности зависят всецело от него и ни от чего другого; он, так сказать, сама за себя ответственен. Если бы он зависел от Бога, то не было бы молитвы к Сатане и к Богу.
Третий Антитезис. Действия Сатаны, как сущности зависят всецело от её первоначальной божественности. Только Сатана ответственна за свою сущность. Если бы она не была ответственна и все действия исходили бы не от Сатаны, то она не была бы самостоятельно определившимся Злом. Богу не противостояло бы без-сущностное Зло, а иная самостоятельная сила.
Третий Синтез. Сатана отвечает за себя в том, что полагает божественную сущность в качест-ве ответственности за себя же.
Тут продвинутые читатели сразу упрекнут меня, что я использую для христиан не привычные им исторические инструменты и методы (как автор краткого конспект-учебника Буддийской логики, изданного ещё в жуткие советские времена). Успокою этих читателей. Это, всё антиномии для абстрактно-метафи-зических размышлений. А так… как бы им хотелось рассуждать не абстрактно, а жизненно, то для христиан: древних и уже сегодняшних, уже нет выбора между Богом и Сатаной. Упо-вать только на Иисуса Христа? Тогда отказаться от Бога и Сатаны? И тогда гореть в Гиене Огненной!?
Вернёмся снова к официальному Апока-липсису. У красного дракона не получилось уничтожить богородицу (Израильскую Церковь), тогда из моря выходит Зверь. У него также десять рогов (диадемы на каждом из десяти рогов) и семь голов, а на головах имена богохульные. Зверь – подобен барсу, а ноги у него, как у медведя. Дракон (Сатана) дал ему силу, престол и власть свою. Одна из голов Зверя смертельно ранена. Тут подразумевается Нерон, свергнутый с престола, но чудесным образом спасшийся от смерти и, по мнению евреев, укрывшийся у парфян. И дана была Зверю власть действовать сорок два месяца и изры-гать хулы на Бога, на его имя, на его жилище и живущих на небе. И дано было ему вести войну со святыми и победить их; и дана была ему власть над всяким коленом и народом, языком и племенем… И выходит другой Зверь из земли; он имеет два рога, подобные ангельским, но говорит, как Сатана. Он действует от имени Первого Зверя, «у которого смертельную рану исцеляет», в его присутствии и на его глазах и творит он великие чудеса. И он устанавливает закон, что всем малым и великим, свободным и рабам положено будет начертание на правую руку или на чело. И что никому нельзя будет ни покупать, ни продавать, кроме тех кто имеет это начертание Зверя или Имя его, или число имени его. «Здесь мудрость! – восклицает автор, - Кто имеет ум, тот сочтёт число зверя, ибо это число человеческое; число его шестьсот шестьдесят шесть».
Почему всё это проповедует Иоанн Богослов? Потому что сатанизм и христианство лишь сообща могут организовать ту свободу мысли, без которой нельзя постигнуть исторический процесс… поистине, если бы не было свободы зла, то не было бы Библии и Истории, а мир бы начался не с начала, а с конца. С того ужасного конца: «совершенного Царства Божия с ангелами и херувимами», которое мыслится уже как уже мёртвый космос в форме совершенного добра и совершенной красоты. Поэ-тому глупо упрекать Иоанна Богослова в том, что он повивальная бабка сатанизма. Потому что наш автор Апокалипсиса не мог не вступать в общение с живой действительностью и не размышлять о ней. Потому что Слово его тесно связано с Богом и Сатаной. Слово (Имя) – вообще наиболее напряжённый и главный результат размышлений проповедника. Без Слова (Имени Бога и Имени Сатаны) его размышления не стоили бы и копейки, и так называемые бессловесные размышления, в принципиальном понимании… это просто отсутствие всякого мышления, а читая Апокалипсис к такому выводу прийти просто невозможно.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
По истечении своего двухлетнего заточения в Риме (начало 63 года) апостол Павел предстал перед судом Нерона, к которому он аппеллировал и «благодаря благодати», а точнее Клавдии Прокуле (хлопотавшей за него) он неожиданно оказался на свободе, что даже сравнил себя с «человеком, спасшимся из челюстей льва».
Апостол Павел был не далёк от истины, сравнивая своё спасение с чудом. Клавдия хлопотала «за христианина и еврея» через некоего Алитера, еврейского мима, которого очень любили Нерон и Поппея. Но, эти хлопоты сулили большую опасность для самой Клавдии Прокулы, потому что со времени вступления на престол Калигулы и до смерти Нерона еврейские интриги в Риме не прекращались. Евреи много денег «занимали» семье Германика. Той же Мессалине и Агриппине Младшей, а через посредство Иродов и с помощью Агриппы II наводняли императорский дворец с исключительной целью - губить своих недругов.