- Я купила тебя, еврей, вместе с твоей цепью. Впрочем, выбирай: почётную смерть или позор. Хочешь? Приходи завтра утром ко мне со своей цепью. Тебя закуют, и поедешь со мной. Или… сиди и жди.
- Госпожа! Мы постарались сделать так, чтобы с первых страниц наших трёх Евангелий че-ловек уже знал содержание последних страниц. Поэтому в этих книгах теперь невозможно изменить даже одной буквы. Теперь ты говоришь о моём позоре? Еврей не признаёт бессмертную душу. В мёртвом теле, которому безразлична даже пощёчина, тоже нет души. Мне ли еврею, бояться позора? Тит перебил всех евреев в Азии, а я останусь жив, пойду туда и буду толковать уже не евреям, а всем, кто там остался… небесные знаки, все знаки, обращённые Иисусом к Церквам Азии.
- Тогда сиди и жди… потом, если я вернусь живой из Рима? Ведь все знают, что я тебя купила «вместе с цепями» и я должна подарить тебя Риму на великое празднество. А, если император меня не казнит, за скупердяйство… дам тебе немного денег и посажу тебя на корабль, который поплывёт к острову Патмос – вот там и проповедуй, о чём хочешь, а здесь тебе места больше нет. Потому что никто ещё не превзошёл в ясности доказательств Аристотеля: «В итоге со всеми проповедниками обязательно случается то, что всем известно – они опровергают сами себя».
- Тебя не посмеют казнить, госпожа! Ты отдашь римлянам две главные христианские святыни: Чашу Грааля и Копьё Судьбы. Хороший выкуп за одного еврея! И пусть все думают, что я отправился в Испанию, я так всем обещал, что моё благовествованние коснётся крайнего Запада. Все знают – моя главная идея для верующих в Иисуса Христа, что раньше пришествия Христа будет Сатана, потом придёт к ним Церковь…потом, Сам Христос!
- Патмос, первая остановка для путешественников, едущих из Ефеса в Рим и последняя, для всех едущих из Рима в Ефес. Пошёл вон!
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Более пятидесяти лет назад (это произошло в научной библиотеке Томского университета) я впервые взял в руки Апокалипсис (откровение апостола, Иоанна Богослова). Но я лишь только теперь осмелился оглянуться и направить свой внутренний взор сквозь прожитые годы… в то пространство, которое с безусловной достоверностью увидел я за своей спиной… сначала, даже приблизительно не рисовалась мне в подобном точном образе. Образе Смерти. Протяжение в глубину превращает первое во второе. Тогда формула Смерти: Z = k*lnT, читалась так: «Переход от живых к неживым системам связан с ростом энтропии, а возрастание упорядоченности, ведёт к снижению энтропии» и считалось, что энтропия – это мера вероятности смерти человека в каждый момент его жизни. Пока в 1953 году А. В. Дьяков не сформулировал эту формулу наиболее точно: «Всякий экстремум (минимум или максимум) полной энергии системы ведёт к перестройкам её состояния, новым фазам. Чем значительнее абсолютная величина этого экстремума (чем выше вероятность смерти), тем устойчивее во времени и в пространстве характер этой фазы…» То есть, то же самое: Z = k*lnT, или: вероятность смерти человека в каждый момент его жизни равна десятичному логарифму от количества прожитых им лет помноженному на уравнивающий коэффициент. И, если смысл уравнивающего коэффициента ещё подчиняется какой-то логике, если принять условие, что смысл жизни человека это его судьба… То тайна самой формулы, тайна человеческого бессмертия, скрытого в ней, никакой логикой уже не объясняется: если, даже, принять, что Т = 1000 лет, формула не гарантирует вам смерти. Ещё Андрэ Жакар заметил: «Сколь бы стары мы ни были, вероятность нашей смерти в течение следующего часа никогда не равна единице».
Апокалипсис – это еврейская поэма о Смерти. Автор этого удивительного текста… который, боясь себя и ещё для себя более откровенной и жестокой угрозе подвергнуться многочисленным комментариям, писал все слова в тайне, и затем в форме послания адресовал семи главнейшим Церквам Азии.
Тут было явное подражание апостолу Павлу, который больше любил обращаться к Церквам письменно, чем непосредственно. Тогда мнимые откровения о близости судного дня провозглашались различными апостолами. Поэтому и апостол Павел был вынужден предупредить свои Церкви о письменных злоупотреблениях, которые делались с его подписью, чтобы придать вес всякой ереси, всякому «окончательному слову». Но, что такое окончательное слово на Земле? Апокалипсис? Нет! Окончательное слово может быть одно: прекращение жизни и истории без всяких апокалипсисов. Вот поэтому Павел вместе со своей цепью и с секретарём отправился на остров Патмос.
Почему автор Апокалипсиса, кем бы он ни был, избрал Патмос местом для своих прорицаний? Патмос или Патнос, ещё Патино – это небольшой остров. По условиям каботажного плавания этот остров с превосходной гаванью был первым портом для судов, идущих из Ефеса в Рим и последним для всех путешественников той эпохи, следующих из Рима в Ефес. Еврейские колонии в Риме и Ефесе были очень влиятельны. Благодаря такому «влиянию» апостол Павел чудом спасся от когтей и клыков льва, бежал из Рима и, в конце концов, скрылся на острове Патмос. Не удивительно, что в Ефесе наиболее живо почувствовались отголоски событий шестьдесят четвёртого года. И что именно в еврейской колонии, в Ефесе начала концентрироваться вся ненависть к Риму. А спустя годы отсюда должно было выйти яростное обличение, которым еврейские проповедники ответили на зверства Нерона.