У Бога нет души, у мертвеца – всего лишь одна душа. Живой человек свободно пользуется тремя душами: водой, небом и землёй. Небо хранит огонь, земля хранит кости, вода хранит разум. Поэтому наш собственный, индивидуальный разум и личную жизнь, нашу любовь и ненависть Бог откровенно противопоставляет лабораторным исследованиям. Мы, сегодняшние жители цивилизованного сто-летия, более чем девяносто процентов нашей дневной жизни находимся в состоянии бодрствующего сновидения. Мы спим наяву!!…а этот сон поддерживается неким существом. Оно достаточно маленькое, чтобы видеть отдельные секунды нашей жизни, или управлять ими. Но, это существо, за свою способность не замечено вмешиваться в естественный ход событий, я бы назвал «демоном Максвелла» - ведь оно вершит судьбу не только отдельного человека, но и нежно заботится обо всех наших снах и богах. Интернет, смартфон, судьба, сон, смерть… дальше уже не обойтись без Гекаты, богини луны, ночи и подземного царства (позднее – покровительницы колдовства). Её присутствие у входа в ад всегда угадывал Кербер (Цербер), выражая свой страх перед ней леденящим душу трёхголосым воем.
По рассказам знатоков и мудрецов - этот огромный чудовищный пёс с тремя головами и драконьим хвостом был совсем ручным. Перед входящими пёс опускал свои головы и закрывал глаза. Однако, каждого, кто пытался выйти, этот бдительный страж тут же пожирал… по утверждению Гомера (Орфея, укравшего Эвридику у Аида), и обманувшего (очаровавшего) Кербера своей песнью. Вспомним XI песнь «Одиссеи». Некто сидит рядом с Кербером у входа в подземный мир и ожидает душу Терезия… Когда-нибудь и мне придётся, сидя рядом с Кербером, отталкивать от свежей крови закланного барана души умерших, оттолкнуть даже душу отца моего, ожидая единственную душу, ради которой я приду к вратам Ада.
На самом деле, Кербер жуёт и глотает тени умерших. Даже не дым, не воздух, а бесплотные тени: «ничто». Но как же питается этот пёс пустотой? Или кроме имени, тень мертвеца обладает ещё чем-то сокровенным?
Сокровенный человек Андрея Платонова мог поддерживать состояние «собственного я» от 130 до 190 секунд, что являлось бы весьма весомой добычей для трёхголового пса. Сегодняшний среднестатистический человек – от 10 до 40 секунд. И мы ничего не можем с этим поделать, потому что наша «действительность»… точнее, мы в ней – это бессмертие. Где картины всякой жизни высвечиваются вспышками, определяющими нас в пространстве-времени. Центр этой картины мира – наше сознание и работает оно в импульсном режиме (так уж устроен наш мозг), всё остальное - сон.
Почему нам доверено только импульсное понимание жизни? Может потому, что происхождение на Земле цветковых растений Чарльз Дарвин в письме к Д.Д. Гукеру назвал «отвратительной тайной»? Взрывообразное происхождение цветковых растений на Земле в горах Юго-Восточной Азии! Бесспорно, у нас пока нет возможностей и мозгов, чтобы одновременно понимать (или признавать) селекционизм Дарвина и номогенез Л.С. Берга. Да и чёрт с ними! И с происхождением человека на Земле. От обезьяны, от Бога – уже нет большой разницы.
Так же было взрывоопасно для человека возникновение христианства на Земле? Цветковое ли это растение – христианство? А, может быть, это какой–то ужасный мухомор?
В конце 62 года Иисус, сын Анны, из рода Иеремеи, бегал днём и ночью по улицам Иерусалима и кричал: «Глас с Востока! Глас с Запада! Поют голоса четырёх ветров! Проклятье Иерусалиму и храму! Проклятье женатым и замужним! Проклятье всему народу!» Евреи его поймали и били розгами: он продолжал кричать то же самое. Его подвергли бичеванию, пока кости не обнажились; но при каждом ударе он повторял жалобным голосом: «Горе! Горе, Иерусалиму!»
ГЛАВА ПЕРВАЯ
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Понтий Пилат, когда привели к нему арестованного Иешуа, не стал ему грозить, не захотел и допрашивать. Не спросил даже имени. Спросил только: «Хочет ли еврей глоток вина… Воды?» Иешуа посмотрел мимо него вправо и отказался. Понтий Пилат взглянул влево от себя и увидел на столике блюдо с фруктами, кувшин с водой, маленький кувшин с вином и только одну свою каменную чашу из оникса для вина или воды. Тогда он сказал секретарю, чтобы тот сходил к Клавдии и попросил прислать ему чашу с вином для еврейского проповедника. Скоро слуга принёс от Клавдии чашу с вином и подал арестованному. Чаша была такая же, как и у Пилата, из оникса, но оправлена она была в золото и драгоценные камни. И Пилат понял, что Клавдия Прокула приказала отнести вино в своей чаше. Догадался и Иешуа. Он стоял перед Пилатом, держал руками чашу с вином и смотрел в вино.