— Элла мне жаль, правда.
Молчание. На перекрестке я смотрю на нее в зеркало.
— Перестань пялиться на меня, а не то получишь по другой щеке.
Я ухмыляюсь
— Это нормально. Я люблю шлепки.
Она поворачивается ко мне, и серьезность в ее голосе вызывает у меня удивление.
— Могу я спросить кое-что?
— Конечно, я готов к сексу за рулем. Я буду играть офицера, но предупреждаю, если ты не будешь лизать, я выпишу тебе квитанцию.
Слишком? Возможно. Она не выглядит впечатленной.
— Та девушка в твоей квартире утром, она была с тобой?
О Боже. Я не могу ей лгать или могу?
Парни убьют меня.
Я могу быть героем, могу сказать Элле правду и быть первым на сцене, когда запахнет жаренным. Она будет зла, так как очевидно я буду груб. Лучше подождать пока мы не окажемся в безопасности в моей квартире. Мой мозг представляет несколько путей успокоения ее встревоженной души. Мы начнем с медленного, жесткого траха на моем диване, и она смирится со своей неизбежной погибелью.
Итак, что я отвечаю?!
— Она была со мной.
Идиот. Слэйд.
Прямиком в ад, не так ли?!
Ее лицо смягчается, но она не расслабляется.
Осмелюсь спросить, счастливы?
Когда мы прибываем к моей квартире, я осматриваю ее на предмет компрометирующих улик. Проклятье! Горничная делает свою работу. Любой след от этих недоумков стерт ее тряпкой. Я хватаю кошелек с кухонного стола и вручаю Элле. Ее глаза встречаются с моими. Затем она отступает назад и колеблется. Недолго смотрит мне в глаза, словно хочет, чтобы я попросил ее не уходить.
— Останься ненадолго, — говорю я своим самым безобидным тоном.
Не хочу, чтоб она уходила. Но мне не нужно умолять. Почему?
У меня есть секретное оружие. Женщины подсознательно ассоциируют кофе с сексом. Все рекламные агентства знают это. Помните рекламные ролики кофе в девяностых, те сказки, в которых горячие тела изучают друг друга, перед тем как срывают одежду и совокупляются на обеденном столе, словно дикие олени.
Смотрите.
Я прислоняюсь к кухонному островку.
— Кофе?
Мгновение она колеблется, а я с надеждой поднимаю бровь и улыбаюсь. Она облизывает губы.
— Хорошо, но на этот раз я пропущу пену.
Что я вам говорил. Работает чертовски обаятельно.
Я наблюдаю за своей красавицей, за тем как она медленно прохаживается по моей квартире. Ее взгляд следует от стены к стене, пока она изучает мои картины и другие предметы искусства, привезенные из зарубежных поездок. Она останавливается рядом с черно-белой фотографией моих родителей.
— Вау! Это, должно быть, твой отец. Он похож на тебя.
— Уверен, что так. Этот снимок был сделан во время медового месяца мамы и папы. Ты когда-нибудь была в Париже?
Она возвращает фото обратно на шкаф.
— Нет, должна была провести там семестр, когда училась в школе, но не получилось. Я бы с удовольствием когда-нибудь поехала туда.
Я передаю ей кружку.
— Тебе понравится. Все эти галереи и прочая ерунда, хотя сам я больше из тех, кому по нраву «Мулен Руж».
Мы садимся на противоположных концах дивана, того самого на котором лежал я, пока ее парень совокуплялся с Дельфин в моем логове обмана.
Мы пьём и разговариваем.
Она рассказывает о своем первом увлечении. Дэвид Боуи из «Лабиринта». Я ненавижу его. Я рассказываю ей о своем. Джейн Фонда. Это не круто признавать, но я был одержим трико и штанами из спандекса. Итак, штаны из спандекса и стрижка маллет может, и смотрятся сексуально на парне, но не на девушке? Представьте, да?
— Ты, должно быть, любишь свою работу, Элла. Ты пьешь вино и обедаешь с самыми желанными холостяками в городе.
Она пожимает плечами и закатывает глаза.
— Мой босс – эксплуататор, и я весь день пишу про холостяков.
Она пренебрежительно машет рукой.
— Всегда одно и то же. «Эй, принцесса! Соси член!» Или «Эй, прекрасная, почему бы тебе не взять интервью из моей постели?» Большинство так называемых холостяков, вставили бы член в пылесос, если бы думали, что он сосет достаточно сильно.
Ее улыбка исчезает.
— Без обид, я не имела в виду тебя.
— Все в порядке.
Отчасти, она права. Мужчины как собаки. Мы бы лизали свои яйца, если бы были достаточно гибкими.
Я поднимаю бровь.
— Итак, что бы ты делала вместо этого?
Пока она говорит, я позволяю себе взглянуть на нее. Только посмотрите на них, я имею в виду, они все еще там. Отвожу взгляд от ее ложбинки.
— Я люблю животных, я семестр проучилась в Корнеллском университете, но так и не закончила.