Все еще улыбаясь, она говорит:
— Келли сказала, что встретила тебя на работе и как она каждый раз надеялась на утро понедельника… для обмена контактами.
Мне кажется или она начала кусаться?
Перехожу к следующей части и обнимаю Келли за плечо. Мой тон серьезен:
— Да, Келли действительно знает, как поджарить бобы так, как я люблю. Я никогда раньше не встречал такую, как она.
Вы видели небольшое поднятие брови? Ее губы сжимаются в твердую линию.
— Точно.
Затем она заставляет себя улыбнуться.
Я добрался до нее. И собираюсь добавить крупный кусок приманки на крючок.
Смотрите.
Я оборачиваю руку вокруг талии Келли, притягиваю ее к себе и целую, как умею только я. По полной программе, страстно, заставляя ее задыхаться. Для дополнительного эффекта я позволяю рукам исследовать ее соблазнительные буфера.
После того как в баре становится совсем жарко, я отступаю, желая посмотреть на реакцию Эллы.
Видите мое лицо? Я один, кто тут шокирован.
Эллы нет. Моя рыбка выпрыгнула из пруда и пропала.
Прежде чем предпринять следующий шаг, я чувствую, что кто-то касается моего плеча. Я медленно оборачиваюсь и сталкиваюсь с Керри и Сьюзи, яростно смотрящими на меня. Их лица скривились от злости, а в глазах пылает отвращение. Знаете, что хуже всего? Они обе держат в руках розовые коктейли. Не нужно быть гением, чтобы догадаться что они не собираются их пить.
Не успеваю я даже вздохнуть, как уже стою весь мокрый. Чертовски замечательно. На меня напал мой собственный проклятый коктейль.
Я хватаю салфетку со стойки и пытаюсь вытереть гренадин, просачивающийся сквозь мою белую рубашку.
— Вы обе безумны!
Паркер и Карл встают между нами, чтобы снять напряжение. Келли тоже пострадала от их атаки. Она в баре, пытается вымыть алкоголь из глаз.
Грубый голос раздается слева от нас:
— Эй, принцесса, что то в глаз попало? Позволь помочь тебе.
Пьяный мужчина средних лет с запахом, похожим на аромат скунса, пробирается сквозь толпу и хватает Келли за задницу. Она отталкивает его. Паркер подходит к ним, чтобы сыграть в супергероя.
Что происходит дальше можно описать как сцену из бара о скандальных байкерах.
Смотрите и ищите укрытие.
Мистер Вонючка наносит первый удар. Паркер уклоняется и ударяет соперника прямо между глаз. Друг мистера Вонючки, назовем его мистером Тату, поднимает руки к груди и направляется к Карлу.
А потом я вижу ее, стоящую у дверей туалета. Она смотрит мне прямо в глаза и ее нижняя губа дрожит.
Боже, что я только что натворил?
Теперь Карл валяется на полу, потому что мистер Тату только что ударил его. Керри прыгает ему на спину и ногами обвивает его талию, как будто пытается задушить татуированного монстра. Сьюзи дергает за волосы мистера Вонючку. Вокруг образуется толпа, и начинается суматоха.
По крайней мере, сегодняшний день можно назвать частично удачным, верно? Я пришел сегодня вечером, чтоб увидеть реакцию, и получил ее сполна.
Послушайте, я бы пошел и помог своим друзьям. Я не из тех парней, которые хотят увернуться от боя, но мне выпадает последний шанс. Я только что видел, как Элла выходит через дверь.
Бегу к ней, по пути расталкивая барные стулья, катающиеся по полу на моем пути. Я вижу, как она окликнула такси. Чувствую приступ ностальгии, все как в нашу первую встречу.
Это должно быть хорошим знаком, не так ли?
— Элла! Подожди!
Она все еще стоит на тротуаре, а затем поворачивается ко мне.
Я жду, что она станет кричать. Спустит всю силу Везувия на мою задницу. Бросит в меня туфли. Что угодно, лишь бы показать, что ее это волнует.
Но она этого не делает.
Ее голос спокоен, когда она говорит:
— Теперь я еду домой, Алекс. Спасибо что пришел.
С тротуара я наблюдаю, как уезжает такси.
Затем я ухожу и не оглядываюсь назад.
Глава 20
Прошло две недели, с тех пор как Элла уехала, а я все еще чувствую себя так, словно меня переехал мусоровоз, и мои конечности находятся в неправильном положении. Были ли вы когда-нибудь кем-то сильно увлечены, без ума от кого-нибудь, а потом бум, и они просто ушли?
Мой живот больно сжимается, когда я вспоминаю последний раз, когда видел ее прекрасное лицо. Когда она равнодушно растоптала мне душу.
Я был уверен, что она останется в Нью-Йорке. Я был чертовски уверен, что она вернется ко мне, если все, что между нами было, хоть что-то значило. Хоть что-нибудь.