Поэтому не задавайте этот вопрос.
Этот вопрос всегда раздражал меня раньше. Но когда спрашивает Элла? Это другое. Я рад рассказать ей. Честное, открытое общение, помните? И ничто другое тут не подойдет.
— Я думаю о том, какая у тебя фантастическая грудь. Она большая, но все еще сохраняет свою плавучесть на воде. Я никогда не утону, пока ты рядом.
Она смеется заспанным голосом и дергает меня за волосы.
— Александр Слэйд, я пожалела, что спросила.
Я всасываю один из ее розовых сосков и говорю:
— Серьезно, я думал, что я самый счастливый парень в мире.
Это правда. Я не могу поверить, что растрачивал на других, когда мог иметь все это.
Она щекочет мой затылок.
— Ну, хорошо, тогда я расскажу тебе, о чем думаю я. Я думаю, что все еще не могу поверить в это. Несколько часов назад я была в аудитории и должна была сосредоточиться на микробиологии, но не могла перестать мечтать о тебе.
Я поднимаю голову.
— Ты?
Она застенчиво кивает. Интересно. Я подтягиваюсь на локтях, чтобы узнать побольше, чередуя свои слова поцелуями.
—О чем… же… ты… думала?..
Она пытается не смеяться.
— Я думала обо всем этом. Как скучала по всему.
Я играю бровями и прикусываю другой сосок.
— Я вижу.
Теперь ее голос звучит мягче.
— Когда уехала из Нью-Йорка, я была уверенна, что это именно то, чего я хочу. Да, так и есть. Я все еще хочу остаться в Париже. Хочу закончить обучение. Это не изменилось, но я не думала, как сильно буду скучать по тебе.
Она на несколько секунд замолкает.
— Я знаю, что мы недолго знакомы… то есть я хочу сказать, что чувствую прилив сил, когда ты рядом. Ну, иногда и истощенной, но более живой. Ты понимаешь, о чем я?
Я киваю с энтузиазмом. Точно знаю, что она имеет в виду. Я чувствую то же самое. И добавляю:
— Прости мне заранее за то, что я говорю как слюнтяй, но я новичок в этом деле.
Она смеется.
— Продолжай.
— Все, что пугало меня в моногамии, с тобой не кажется таким страшным. Ты веселая, Элла. Ты позволяешь трахать тебя и в такси, и в раздевалке.
Моя богиня вздергивает брови.
— Это опять про секс? Почему я не удивлена?
Я благосклонно улыбаюсь, гладя ее по ягодице, естественно.
— Нет, Элла, дело не только в этом. Все, что я делаю, в сто раз лучше, когда я могу разделить это с тобой. Ты заставляешь меня смеяться. Заставляешь меня думать. Ты возбуждаешь меня.
Сентиментально?
Возможно.
Скорее всего, Элла так и думает, потому что прижимает мою голову ближе к своей груди. Я продолжаю, не поднимая глаз:
— Я не собираюсь говорить тебе, что люблю тебя, Элла. Мы знаем друг друга несколько недель. Но, возможно, однажды смогу, если ты позволишь мне это.
Когда она глубоко вздыхает, моя голова поднимается вверх. Мы лежим в тишине. Я слушаю биение ее сердца.
— Возможно, я позволю тебе однажды. То, что ты познакомил меня с Бренштейном, показало мне, как сильно ты заботишься обо мне и слушаешь. Даже не смотря на то, что ты не мог заполучить меня. Думаю, когда я осознала это, то поняла, что ты нравишься мне больше, чем следовало бы.
Видите, я вам говорил? Я видел это в ее глазах. Я поднимаюсь и игриво кусаю мочку ее уха.
— Расскажи мне больше.
Она хихикает.
— Ну, это пугало меня. Ты занимал полностью доминирующее положение, Алекс. Тайлер тоже, но сейчас все иначе. Он был мешком мускулов, а ты… более харизматичным.
Я потираю подбородок и усмехаюсь.
— Черт побери. Ты немного опоздала к празднику, Элла. Я парень. Мой член прежде всего. Он пробудился, как только ты зашла в мой офис. Ему нравилось быть главным, если ты не заметила.
Она улыбается и подмигивает.
— Заметила. Но не теперь, верно?
Я нежно глажу ее живот.
— Верно. Что ж, если мы честны друг перед другом, должен сказать тебе, что как только ты зашла ко мне в офис в тот день, моей единственной целью стало затащить тебя в постель. Но, после того как мы провели время в баре, разговаривали и играли в игры, я почувствовал себя околдованным. Как будто ты была ведьмой и наложила на меня заклятие.
Ее глаза округляются.
— Ведьма?
— Да, но сексуальная ведьма, естественно. Я был загипнотизирован. Мой член все еще руководил мной, но, в конце концов, мозг догнал его. А потом и мое сердце…
Не закатывайте глаза. Когда я волнуюсь, говорю, что думаю.
— Когда я думал, что потерял тебя, Элла… ты должна была видеть мое состояние. Я боялся и быть с тобой, и потерять тебя. Это парализовывало.