Я смотрю по сторонам и понимаю, с каким фанатизмом рабочие рядом со мной орудуют кирками, не обращая внимания на мозоли на руках. Повсюду нам говорят о том, что наш труд приближает нас к нашей же цели. Вот-вот уже скоро плоды нашей усердной работы дойдут, наконец, и до нас. Сколько раз я пытался понять суть этого стимула, но мне не нужны никакие плоды. Возможно, я просто слишком глуп, потому что все орки, добывающие руду, точно знают, для чего они это делают - чтобы достичь цели и подняться уже с колен.
В прошлый раз нам сократили дневную смену для того, чтобы управитель шахты донёс до нас всех эту мысль. Как и всегда, он долго говорил о том, насколько могущественен наш народ. Государство надеется на своих граждан, на нас, и мы не можем его подвести. Сейчас, когда цель уже так близка, мы должны приложить все силы на то, чтобы довести наше дело до конца. Именно в этот непростой период государству требуется столько много железа, как никогда раньше, чтобы поддержать промышленность на самом высоком уровне.
Снова мы все слышали все те же речи о войне, закончившейся пять веко назад. Эта война нанесла нам серьёзный ущерб, поставила на колени, но не положила на лопатки. И вот уже почти пятьсот лет наш народ не сдаётся, а всё поднимается и поднимается, но никак не может встать на ноги.
Слава нашим предкам, которые не пали духом, а начали практически с нуля возрождать нашу цивилизацию. И мы должны продолжить их путь, и тогда может уже наши дети, или внуки, или более далёкие потомки - но получат всё то, чего достойно наше общество.
Ведь сейчас мы уже не идём к своей цели мелкими шагами, мы летим к ней прострелами. Это стало возможным благодаря князю Колду, именно он сумел организовать столь высокие темпы развития. И все мы понимаем, насколько наш князь мудр и рассудителен. Ведь он придумал продлить время работы на шахтах и производствах, и сразу после этого количество добываемой руды увеличилось. Один лишь только этот показатель вызывает уважение к нашему князю.
Меня не покидает мысль, что ведь мы могли бы добывать руды ещё больше, если бы меньше спали. И тогда бы мы двигались к цели ещё быстрее.
После длительной речи управителя я задал нескольким оркам пару простых вопросов. Мне сказали, что я только что получил на них развёрнутый ответ, а если я из сказанного чего-то не понял, то они мне уже не смогут ничем помочь.
Но ведь я так до сих пор и не понимаю, кому нужно столько этих камней. В этих скалах нет ничего, кроме железа, причём количество содержащихся в нём примесей не позволяет получить высококачественный материал. Производство нашего государства не может делать сплавы, легированные или прослоенные металлы. Даже кирки, которыми мы пользуемся - и те постоянно приходится править. Я не удивлюсь, если большая часть добытой нами железной руды идёт на производство инструментов, которыми мы её добываем, поскольку они быстро изнашиваются, будто сделаны из грязи.
Я понимаю лишь то, что все мы прострелами летим к нашей общей цели. Но я не понимаю, какая, под хвост, у нас цель?...
3. Странник с востока
Представители верхушки членов совета старейшин эллерских орков вновь присутствовали в доме правителей. На этот раз - по приглашению ярла Бешена. Нельзя сказать, что Бешен относился к их общине как-то по особенному, но всё же чувствовал на себе ответственность за представителей этого расового меньшинства.
Внешний вид представителей общины орков всегда говорит о том, что они на этой земле находятся в каком-то угнетении. Никогда орки не одевают богатую одежду, не носят украшений и вообще обходятся всегда без лишнего пафоса. Вот и сейчас, даже находясь на приёме в доме правителей, эти смуглые личности были одеты в свои мешковатые суконные одежды. Если бы кто-то не знал об орочьих нравах, то мог бы принять посетителей за случайных бродяг.
После прецедента, произошедшего недавно в квартале орков, Онар старался избегать любых обращений к себе. Как духовный лидер эллерских орков, он мог одним своим заявлением определить дальнейшие отношения своей общины с властями города. У него, конечно, было много мыслей, которые он хотел бы высказать, но вынужден был терпеливо взвешивать каждое своё слово.