Сволочь!
Я резко выехала на дорогу и поехала в сторону дома, явно превышая допустимую скорость. Лишь отъехав от этого злосчастного кафе, я съехала на обочину и разрыдалась.
Мне было больно от того, что Блэйк превратился в такого урода. Я ведь помню его ребенком, маленьким светловолосым ребенком, который очаровывал всех взрослых!
Как я могла его упустить?
И как мне теперь действовать?
Я не дура, я знаю, что Блэйк дал мне не пустые угрозы. И нарываться на проблемы еще большие, я не хочу. Пока я не видела решения своей проблемы даже при варианте рассказать все друзьям или отцу.
Ну, расскажу я, и что они сделают?
Отец не поверит в то, что Блэйк, которого он знал с детства, дошел до такого. Взрослые редко, когда могут прислушаться к тебе, не посчитав, что ты утрируешь или преувеличиваешь. Особенно отцы девочек, которые привыкли, что их принцессы часто драматизируют отношения с парнями.
Хуже всего, что я не хотела вмешивать отца и потому, что не хотела, чтобы он думал обо мне хуже. Мне было важно видеть, что он гордится мной и ставит меня всем в пример. Я не хотела увидеть в его глазах разочарование, когда он услышит, что я на себя навлекла.
А мои друзья … вряд ли они смогут отключить эмоции, чтобы уничтожить Лиама, избежав при этом новых последствий.
Тупиковая ситуация.
Которую все усложнял тот факт, что я трус. В плане подобных авантюр и рисков – я жалкий трус. Никогда я не стану рисковать кем–то, чтобы решить свои проблемы.
Нет.
Медленно завожу машину, когда слезы перестают стоять пеленой перед глазами.
Все закончится, рано или поздно.
Блэйк уйдет из моей жизни, а я начну все сначала.
Нужно только пережить это дерьмо сейчас.
И не сломаться.
Глава 18
Неделя прошла отвратительно. Я уходила из дома раньше всех, чтобы родители не видели меня и не задавали мне вопросы. Приходила всегда в тот момент, когда их еще не было дома. Ложилась спать рано, ужинала у себя в комнате и попросту избегала со всеми общения.
Конечно, из–за этого случился дома не один скандал. И если отец встречал все это категорично, то Хелен была более милосердной.
Когда отца не было дома, я сама спустилась к ней и призналась, что пропустила пару уроков. Хелен знала, что я никогда не пропускала учебу без причины, поэтому она не обвиняла меня и не судила. Она только спросила, что за причина, и я же, практически, честно ответила ей, что сильно расстроилась из–за ссоры с Брук.
Мой ответ ее удовлетворил.
Но Хелен не была бы собой, если бы она не заварила мне какого–то «успокоительного» чаю и не вызвала на тактичный разговор.
Мне пришлось признаться, что у меня сейчас проблемы в новой компании, и я тяжело все это переживаю. Но я не хочу тревожить отца, который сильно остро реагировал на то, что расстраивает меня, после гибели матери.
Я пообещала, что в ближайшее время разберусь со всем этим, и Хелен сказала, что поговорит с отцом, чтобы тот сейчас меньше меня тиранил тем, что нужно быть ближе к своей семье. Он не понимал, почему я перестала играть по несколько часов с близнецами, и почему лишний раз не сижу в гостиной с ним на диване.
Отец боялся, что я начну отдаляться, и поэтому, как объяснила Хелен, так остро воспринимал мое затворничество.
Но женщина пообещала утихомирить отца. Когда я пообещала, что не буду конфликтовать с ним еще сильнее.
Господи, если бы она только знала …
Только спустя пару дней, я смогла перебороть свою депрессию, и нашла утешение в своих же братьях. Теперь я засыпала с ними почти каждую ночь.
На радость отцу.
В школе дела обстояли еще хуже. В первые дни мне пришлось почти всю левую сторону лица замазать тональным кремом, потому что она постепенно приобретала красный цвет.
Еще бы.
Меня прилично ударили, явно не испытывая в тот момент ко мне сочувствия или жалости.
В школу я шла, как на казнь. Моя левая сторона лица просто пылала. Отражение в зеркале, конечно, меня совсем не радовало.
На выходных пришло смс от Лиама, в котором он сказал, что будет среди недели наблюдать за мной, и что теперь я должна бросить своих друзей. Лиам так же пообещал, что прикроет меня, когда я в следующий раз сбегу с уроков.
Долбанный сострадалец.
На парковке меня в первый же день уже поджидала Брук. Когда я поравнялась с ней, она заговорила со мной первой.
– Привет.
– Пока.– Сухо ответила я и быстрее зашагала к зданию школы.
Сейчас мне нельзя с ней сближаться.
Но Брук не была бы собой, если бы, отойдя от шока, не догнала меня.