— Чур я на матках! — кричал Санька Долотов.
— Чур я! — вперебой кричал Хоромных.
Когда в лапту играли, Минька всегда оставался в матках. Матка — старший в своей партии.
Умел Минька подбирать себе ребят и ловко выручал при последних ручках.
Увидав его, ребята закричали в один голос:
— Пускай Минька в матках!
Не объявил еще себя Минька маткой, а ребята начали подходить к нему пара за парой.
— Печь топить или коня кормить? — спрашивал Петряков Гарька.
Минька, не глядя на ребят, сел на траву.
— Конь вороной ай седло золотое? — спрашивал от следующей пары Гришка Морозов.
Минька, не обращая и на этих внимания, повернулся к Саньке Долотову и как взрослый начал:
— Сегодня вот на Листвянках пахал залог…
Сказал это Минька как о чем-то примечательном, сказал громко, чтобы всем было слышно. Разъединялись пары, усаживались вокруг Миньки.
— Под паужин, глядим, едут по тракту…
Передышку сделал Минька, чтобы всех охватил интерес.
— Кто едут? — спросил Гарька Петряков.
Минька даже не глянул на него.
— Все на конях, — продолжал он, — восемь человек…
— Да кто такие?
— Солдаты, что ль?
Оглядел всех Минька, повысил голос:
— Отесовцы…
Ребята разинули рты. А Минька как ни в чем не бывало начал ногтем расковыривать занозу в ноге.
— Хоть к фельдшеру иди.
Ребята уставились на Минькину ногу, выискивали глазами занозу.
— Небось все при револьверах? — спросил Долотов.
Минька плюнул на ногу, растер ладонью занозу и выпрямился.
— Все с ног до головы оборужены… А кони под ними иноходцы…
Про лапту уже забыли ребята. Ждали все, — может, еще что интересное Минька расскажет.
— В тайге, что ли, они живут?
— Конечно, пока в тайге, — пояснял Минька. — А вот наберет Отесов себе большое войско и на город пойдет войной…
Тут с курского края показалось сразу пятеро ребятишек. Кондратьев Семка шел впереди, размахивая кулаками.
— А ну, сколько вас, все на нас!
Долотов поднялся на ноги. Остальные повернули только головы.
— Налетай давай! — за всех принял вызов Санька Долотов.
— Да мы так, — мирно подошел к кучке Кондратьев.
— То-то, что так, — сказал Долотов.
А Минька продолжал о своем:
— Сын его к нам приехал.
— Чей сын? — не поняли ребята.
— Самого Отесова сын, — твердо сказал Минька, — сегодня приехал с Мавриным.
Сказал бы об этом другой кто, только бы посмеялись ребята, но говорил самостоятельный парень, Минька Бастрыков.
Ребята разом полезли к Миньке с вопросами:
— А чего он приехал?
— Большой парень-то?
— К кому заехал?
— Ровня мне парень, — перебил всех Минька. — Боевой, видать. Каурку мою чуть вилами не запорол…
В это время из поповского дома вышли трое ребят. Впереди вприскочку бежал Федька Морозов, за ним шел попович с неизвестным парнишкой.
— Вон сам идет, — встревоженно сказал Минька.
Ребята выпучили глаза на Алешку.
Алешка, увидав ребят, начал чудить. Ловко сгибал он на ходу левую ногу и носком ударял поповича по заду.
От каждого удара попович выгибался животом вперед, рвался в сторону. Но Алешка крепко держал его за шиворот.
— А тебе, Коля, не сладить с ним, — подзадоривал Минька поповича сыздали.
Попович рванулся изо всей силы и побежал. Алешка погнался за ним.
— Не лезь! — кричал попович, размахивая на бегу кулаками.
Алешка догнал его, схватил обеими руками за шею:
— Покоряйся, буржуй!
Ребята надрывались от хохота.
— За что проучаешь его так? — подался Минька к Алешке, как к знакомому.
Алешка глянул на поповича и на Федьку Морозова:
— В офицеры тоже лезут, сопляки…
Смелей-смелее подошли ребята, один за другим, вблизь к Алешке. Щупают его глазами со всех сторон.
Очень хотелось теперь Миньке, чтобы Алешка сам объявил ребятам, что Отесов батька ему. Но начал Алешка говорить пустяшное: почему ребята ни во что не играют, когда их столько собралось…
— Чего стоять-то как баранам?
Поерзали ребята на местах, а Минька за всех:
— Тут насчет тебя мы вот толковали.
Набрался духу и Санька Долотов, осмелился, спросил:
— А батька твой настоящий Отесов?
Алешка так глянул на Саньку, что попятился тот назад и стал за спину Кондратьева. А Федька Морозов пошептался о чем-то с поповичем и зычно крикнул:
— А ну довольно. Становись!
— Выстраивайся в одну шеренгу! — помогал Федьке попович.