Хозяйки Бастрыковых знать не знали наказа карателей. Елисеиха первым делом выгнала со двора домашнюю птицу и начала пудовкой таскать из сусеков амбара зерно.
Иванова супруга, тетка Васса, прежде чем к делу приступить, набегалась за телкой. Телка никак не хотела идти со двора. Задрав хвост, кружила она около колодца.
Наследный сын Ивана Бастрыкова, Минька, орудовал в избе. Выбрасывал он за окно все, что подвертывалось под руки: одежу, подушки, чашки, поварешки. Ребята-ровесники помогали ему — то, что Минька выбрасывал, оттаскивали подальше от избы.
Огонь уже от сенок перешел на крышу. С треском горел сухой тес.
— Давай вылезай! — кричали ребята Миньке.
— Лови самовар! — выкидывал Минька. — Хватай чугунок!
Капельками скатывался по его лицу пот, волосы были взъерошены.
— Вылезай, тебе говорят, — строго крикнул Санька Долотов, — вишь, пламя охватывает.
Минька вышвыривал теперь в окно иконы. Нерукотворный образ спасителя так швырнул, что разлетелся он вдребезги. Потом кидал: божью матерь, заступницу усердную, Николая-чудотворца, Пантелеймона-целителя.
Тут подбежали к окну старухи-соседки.
— Ты что это, окаянный, делаешь? Может, они избу охраняют от огня, а ты выкидываешь! — кричали они на Миньку.
Минька спрыгнул с подоконника наземь, смахнул со лба пот.
— Вот взопрел-то, — сказал он, оглядывая ребят и старух.
— Ах ты мошенник! Что тебе икона — ухват или кочерга? — ругались старухи.
Потоптался Минька, туда-сюда глянул и вдруг сорвался с места.
— Давай, ребята, кидай иконы обратно в избу, — скомандовал он, — пущай охраняют.
Ребята хватали иконы и, нацелившись, швыряли в окно.
Из окна уже полыхало пламя.
Тут подкатили на паре сошинские пожарные. Эти были мужики расторопные.
— А где колодец? — зычно кричал один с телеги. — Давай тащи насос к колодцу!
Ардашевские мужики топтались на месте. Шагнет один на помощь пожарным, другой его за полу оттаскивает. Потом сам не выдержит — схватит ведро, а его третий назад тянет.
— Отвечать вместях доведется. Стой! Круговая порука.
Минька смотрел-смотрел на мужиков, потом крикнул своей команде:
— Давай, ребята, к насосу! У нас своя порука!
Ребята облепили со всех сторон пожарную машину и поволокли к колодцу.
Тут разом сорвались с мест и мужики.
— Что же это?.. Хуже того не будет.
— Давай уж… Все — так все!
Разом кинулись мужики к пожарной машине, принялись качать.
На пожар прибывали чужедеревенские кому с чем полагалось: кто с багром, кто с топором, кто с ведрами. Диву давались чужедеревенские непонятному пожару: в такую тишь село горело в разных местах.
— Вроде нароком подожжены…
В войну с огнем чужедеревенские вступали с места в карьер. За ними уже впрягались в дело и сами ардашевцы.
К паужину с пожаром покончили. Из всех колодцев вычерпали воду, но все равно десять домов выгорело дотла, а остальные пять стояли черными скелетами.
На другой день ардашевский старшина объявил «открытие присутствия после смутнего времени».
— Побунтовали. Довольно, — начальственно говорил он. — Пора и власть понять.
Волостной писарь притащил из школы школярские тетради, чернила и перышки для письмоводства.
— Хоть бы главную книгу оставили, — вздыхал он, — по ней бы все легче стать на путь истинный делопроизводства.
Без своих привычных книг, журналов, пронумерованных дел писарь был как без рук.
— Ничего, — утешал его старшина, — помаленьку опять обрастем… Оперимся.
Для большей строгости старшина напялил на себя нагрудный знак своего чина. Правда, знак был старый, царского времени.
— Заместо Николая надо бы теперь заделать сюда портрет Колчака, — говорил писарь, любуясь на значок.
— Со временем все на своем месте будет, — утешался старшина.
Первым делом начальство решило выгнать из своей волости новобранцев на призыв.
— До чего же это допустили, — будто каялся задним числом старшина, — бога нет, царя нет. И старшина для них не власть.
Старшина и писарь обмозговали действовать насчет новобранцев через сельских милицейских. В сельской милиции служили деревенские же мужики. Служили они в порядке отбывания сельских повинностей, как любой сотский и десятский. Оружия они не имели и по сути только в делах старшины числились должностными лицами.
— Пиши им строго, — повелел старшина, — пускай по наружному виду ловят всех новобранцев и доставляют арестным порядком сюда.
До самого обеда начальство сочиняло циркуляр. Напишет писарь, а старшине покажется мало строгости.