— Да, я понял… — Без сил пробормотал я, опустив подбородок себе на грудь и увидел окровавленную Бусю. Ее взгляд без жизненно сейчас смотрел мимо меня. Я огляделся. Так я очнулся… У окна лежал оплавленный нож. Метал на острие и ручке был потекшим сильнее всего. На месте демона была некая черная пыль и штора. Карниз висел на одном креплении, второй был выдран, что называется с мясом. Небольшой столик лежал на боку, как и пара раскладных стульев с мягкой подушкой и спинкой, разлетевшихся по кухне. В комнате уже было достаточно светло, хотя и было пасмурно. Вокруг были следы от крови, красного, человеческого цвета. Судя по всему, это моя кровь и кровь моей кошки. Следов крови демона не было, лишь кое где была видна такая же, то ли пыль, то ли прах, как на месте где он сдох. Я постарался закрыть Бусе рукой глаза, как в фильмах. Получилось, но немного хреново. Я бережно положил ее рядом с собой и попытался встать. Грудь и ноги прострелило болью. Я содрал остатки футболки и посмотрел себе на грудь. Тело не качка, но вполне жилистого человека с мускулатурой, хоть и лишний жирок присутствовал и до кубиков на животе было далеко. Через всю грудь тянулось 5 глубоких, рваных порезов от когтей демона, сейчас уже затянувшихся, но воспаленных словно от попавшей туда инфекции. Раны горели и беспокоить их было очень плохой идеей. На ступнях, порезы от стекла, когда бежал из своей комнаты на кухню. Они были хоть и не воспалены и затянувшимися, но наступать на ноги было крайне неприятно.
Я направился в свою комнату, в коридоре, я наконец понял от куда взялось вообще разбитое стекло. Там стояло достаточно старое зеркало, почти в полный человеческий рост и сейчас его осколки, словно выбитые изнутри, лежали по всему коридору. Я вернулся назад на кухню, взял веник и стал расчищать себе дорогу. Таким образом зашел в комнату, сразу взял телефон. Начало седьмого. Сегодня вторник. На работу идти точно не вариант. Да и не хотелось мне ничего. Единственное что я хотел это похоронить свою кошку. Я сел на кровать и уставился в стену, голова была чугунной, мысли в ней ворочаться отказывались. Я на автомате стал шарить руками по карманам, которых не было. На мне остались лишь трусы семенники, серого цвета, измазанные в крови. Я поискал взглядом стул на который складывал одежду. Он валялся в середине комнаты. Вокруг были разбросаны вещи, которые на нем были. Я с трудом поднялся и кряхтя поднял свои брюки. Грудь пронзило болью. Я скривился и аккуратно, как старый дет с радикулитом, сел на кровать обратно. Залез в карман и вытащил пачку сигарет с зажигалкой. Прикурил, жадно вдохнул табачный дым и закашлялся. Грудь пронзило в очередной раз болью, я закашлялся еще сильнее и выронил сигарету из рук. Да твою же… Спустя пару мгновений я восстановил дыхание. Грудь жгло. Я все же аккуратно наклонился и поднял потухшую сигарету, что оставила темный след на полу. Я снова взял ее в рот и прикурил по новой, несколько осторожнее затягиваясь. Потом еще и еще раз. Докурил, затушил окурок о край кровати. Время уже восьмой час. Я взял мобильник и набрал начальника отдела. Но он трубку не взял. Я прикурил еще одну сигарету и набрал снова. В этот раз он ответил достаточно быстро.
— Слушаю.
— Вадим Александрович, это Михаил. — просипел-прохрипел я, горло сдавило, словно туда песка еще насыпали, как я этого не почувствовал куря сигареты…. — Я немного приболел, температура и горло. Вызвал врача… Вот.
— Понял тебя, поправляйся там. — Положил трубку.
Я выкурил третью сигарету, голова хоть была такой же тяжелой, но стало чуточку легче. Я поднялся, одел тапки и пошел в ванную. По пути из шкафа взяв белье на смену. Зашел в душ, чуть не упав при этом. Включил прохладную воду. Тело горело. Ощущение было, что ко мне понемногу возвращалась чувствительность. И я начинал понимать как же мне хреново. Скорее всего и температура тоже поднялась. Меня знобило. Оттерев кровь, я минут 10 стоял по струями воды. И тут в голову ворвались слова Аркха. И запоздало пришло понимание что я обречен. Я относился к смерти несколько проще. Многие годы читал, думал, анализировал. Верил, что там за гранью, когда уходишь, еще не конец. Когда годами, прокручиваешь у себя в голове разные идеи, теории ищешь им подтверждение, то меняешь свое восприятие окружающего мира. Как и меняется отношение к тем или иным вещам. И я понимал, что не смотря на все это мне не хватит духу покончить с собой. Покрутив и так и этак. Лучшее это забраться на высоту, принять сильнодействующие успокоительные и сорваться вниз. Лишь бы хватило духу. Но я успею.