Металлическая дверь. Толстая из неплохой стали, оснащенная противоударным механизмом и соответствующим покрытием, не знаю зачем я тогда так заморочился, но раскошелился и поставил себе такую… И сделать… В ней… Моей… Головой… Вмятину… Я замер с упаковкой кофе и ложкой, который насыпал в кастрюлю кофе. А чего я удивляюсь, на фоне того что я вообще все еще жив, так, мелочи. Я встряхнул головой и продолжил насыпать кофе, так чтоб не было совсем уж крепко. В памяти всплыли последние события. Буся. Она, видимо, почувствовала изменения в моем настроении. Вспомнились слова Аркха.
— Я недавно столкнулся с демоном. И на меня пролилось много его крови на открытые раны, что он нанес. Я скоро стану одержимым.
— Да я в курсе… Я следила за тобой некоторое время… И хотела с тобой встретиться раньше, чтоб поговорить, но промедлила… Так давай начнем немного сначала. Я не буду юлить, играть словами, лгать, как делают мои, так сказать коллеги. Слишком у нас мало времени на все эти глупости. Как на словоблудие, так и на принятия решений. Все нужно решить здесь и сейчас.
12. Ноной разговор
Кофе начал закипать. За окном громыхнуло и полил дождь. Я выключил плиту до того, как он закипел и снял кастрюльку. Мы молчали, я пытался обдумать то, что она сказала, голова как ни странно потихоньку начинала проясняться. И в моей голове начинал формироваться вопрос, что ей вообще от меня нужно? Чуть подождав пока кофеинки осядут, разлил в две большие чашки кофе. Поднял столик, так чтоб он стоял недалеко от наших стульев. Пятна крови исчезли, видимо она их все же убрала. Даже удивительно. Одну чашку поставил поближе к ней. Туда же на стол поставил сахарницу. Чисто на автомате достал шоколадное печенье, которое чудом до сих пор не сожрал. Ибо был просто наркоманистой сладкоежкой. Богиня несколько неловко поерзала на стуле, до того сидев молча и кусая нижнюю губу, что-то обдумывая. Я достал из холодильника молоко и добавил себе в кофе. Она попробовала черный кофе.
Мы молча пили кофе, каждый думая о своем. Я достал из кармана сигареты и прикурил одну, затянулся. Достал из серванта пластиковый стаканчик и налив в него воды, поставил на край стола. Богиня задумчиво смотрела на меня. Потом встала, подошла к холодильнику и достала молока. Чуть налила себе в кружку и попробовала снова.
— Мммм… Давно я не пила нечто такое… Черный кауфи бодрит, имеет такой интересный вкус… Но с молоком мне нравится намного больше. — Она зажмурилась, даже слегка подобрала ноги от удовольствия. Потом снова открыла глаза и цапнула печеньку и захрустела ей, запивая кофеем.
На улице снова громыхнуло. Дождь забарабанил в окно. Мы молча пили кофе и хрустели печеньем. В какой-то момент она отставила чашку, сама себе кивнула и серьезно посмотрела на меня. У нее были мягкие черты лица. Округлое лицо. Небольшой носик. Слегка пухлые губы. Уши, которые до этого были прикрыты волосами, оказались немного вытянуты, как у эльфов, но не такие длинные, и были не остроконечны, как у последних. Глаза были несколько больше, чем у обычного человека. Тонкие аккуратные брови. От нее исходил свет, поэтому черты лица сложно было рассмотреть, нужно было вглядываться. Но на фоне исходящего света ярко горели два фиолетовых глаза, которые смотрели на меня. Меня снова начало затягивать в омут этих нереальных глаз. Я помотал головой и встряхнулся, отставляя свою чашку с допитым кофе. Она еще раз кивнула сама себе и серьезным голосом произнесла:
— Как сказала раньше, я не буду юлить перед тобой, обманывать и пытаться запутать. Я понимаю, что у тебя много вопросов, и я постараюсь на них ответить, но давай сейчас о главном. — Она тяжело вздохнула и поерзав на стуле продолжила. — Мы Боги со смертными обычно так не разговариваем. Мы всегда ведем себя высокомерно, властно, мы не просим, а приказываем, властвуем, подчиняем. Мы редко сами спускаемся до общения со смертными лично. Обычно это делают наши жрецы. Они так же передают нашу волю. — Я не выдержал и прервал: