— Арнульф! — с отчаянием воскликнул Отто.
Элеонора при виде пленника также бросилась было к нему.
— Арнульф, что случилось?
— Назад! — крикнули солдаты, направляя на них ружья.
— Элеонора, будь благоразумна! — громко и резко сказал со своего места Гельмут.
Услышав отчаянные обращения своих родственников, он сделал невольное движение, словно хотел увлечь Элеонору от этой близости, но вдруг внезапно опомнился и снова занял прежнее место. На его лице можно было прочитать любые ощущения, кроме сострадания к пленнику, вызвавшему такое бурное участие его родственников.
Хольгер между тем обратился к солдатам:
— Ступайте обратно к поручику, теперь у него каждый на счету. Я позабочусь о том, чтобы арестант не скрылся, и отведу его в безопасное место.
Солдатам было, вероятно, приказано неукоснительно исполнять приказы наместника, так как они молча повиновались и вышли из комнаты.
— Вы удаляете конвой? — тихо и задумчиво спросил Оденсборг.
— Мне кажется, что там он теперь нужнее, — последовал такой же тихий ответ. — Ведь на всякий случай можно воспользоваться вашей прислугой?
— Конечно! Наверху в моем помещении двое слуг; я каждую минуту могу вызвать их.
— Этого совершенно достаточно; кроме того, ведь Янсен связан!
— Да, господин наместник, — с горькой насмешкой сказал Арнульф, поймав последнее слово, — и хорошо, что вы не пожалели веревок. Будь у меня свободны руки, вам бы не удержать меня.
Хольгер равнодушно пожал плечами.
— В вашей злой воле я не сомневаюсь. К счастью, я не один здесь.
— Нет, здесь граф Оденсборг и… — здесь презрительный взгляд Арнульфа упал на оконную нишу, где стоял молодой помещик, — и еще некто, кто при необходимости готов оказать услуги сыщика.
— Янсен! — воскликнул возмущенный Гельмут.
— Ну, господин барон, ведь я знаю, кому обязан своим арестом, — с глубоким презрением промолвил Арнульф. — Я еще третьего дня знал, что вы выдадите меня, несмотря на все ваши высокопарные слова.
— Это неправда, Гельмут, ты не сделал этого! — вспыхнула Элеонора, но, несмотря на это, в ее голосе слышался страх.
— Оставьте свои оскорбления при себе! — гордо ответил Гельмут. — Спросите наместника, кто и что выдало вас; я не отвечу на такие упреки.
Элеонора облегченно вздохнула и прошептала с чувством глубокого удовлетворения:
— Я ведь знала это.
Хольгер и Оденсборг насторожились при этих словах, будто бы указывавших на какое-то соучастие.
— Что это значит, господин барон? — резко спросил наместник. — Я не хочу верить, но мне кажется, что вы знали об этом деле?
— Да! — холодно ответил Гельмут.
— Ты встретился в тот вечер с Янсеном? — вмешался Оденсборг.
— Да!
— И ты ничего не сообщил нам об этом?
Молодой человек гордо закинул назад голову.
— Нет, я не чувствовал себя обязанным доносить на кого бы то ни было.
— Действительно, граф, поведение вашего сына поразительно! — обратился Хольгер к Оденсборгу, очень удивленному и огорченному таким открытием.
Между тем Отто пробрался к Янсену и вполголоса, но торжествующе прошептал ему:
— Видишь, Арнульф, вовсе не Гельмут выдал тебя!
— Я предпочитал бы, чтобы это был он! — пробормотал Янсен, не спуская горячих взоров с Элеоноры, осторожно подошедшей к кузену. — В таком случае он стоял бы теперь один!
Наместник принял официальный вид; он чувствовал себя здесь неограниченным повелителем; это ощущалось во всем. Было что-то бесконечно высокомерное и оскорбительное в манере и тоне, с которыми он обращался теперь к хозяину замка.
— Господин фон Мансфельд, только моему уважению к вашему батюшке вы обязаны тем, что я скрою ваше странное признание. Мы и без вашей помощи захватили арестанта, но я никак не предполагал вашей связи со шпионом.
— Шпион? Я? — вмешался Арнульф. — Это позорная ложь!
— Да? Так кто же были эти пруссаки, так загадочно попавшие в область, занятую неприятелем, и так бесследно снова исчезнувшие?
— Солдаты, отрезанные во время боя! Капитан Горст с несколькими людьми, отбившиеся от своего полка в сражении при Штрандгольме.
— Капитан Горст? — изумленно повторил Оденсборг. — Ах, вот кто это был! Мы до сих пор не знали этого; шлюпка была слишком далеко, чтобы можно было увидеть, кто сидит в ней.
— Вы очень неудачно ведете свою защиту, Янсен, — насмешливо заметил Хольгер. — Кто поверит вашей сказке об отбившихся от своей части солдатах, когда их предводителем был капитан Горст, который задолго до открытия военных действий целыми неделями шпионил здесь.