— Это все здорово, но надо начинать землю носом рыть — пыхнул трубкой Ровнин — По другому не получится, удачи у моря в данном случае ждать не стоит. Паш, начинай теребить агентуру, причем сразу по двум направлениям. Нам мало найти изготовителя этой дряни, надо и того отыскать, кто ее в ход собирался пустить. Причем как бы второй похлеще первого не оказался. Тот что, он только бизнесмен, как бы это цинично не звучало. А вот потребитель… Надо его за горло брать, и как можно быстрее. Валя, ты попробуй разговорить кого-то из теней, может кто что знает. Вика…
— Я знаю, что мне надо делать — не стала дослушивать девушка — Но сразу предупреждаю — вряд ли эти зелья нас к кому-то приведут. Скорее всего получится так же, как и в прошлые два раза, то есть никак. И это, кстати, аргумент к спору о том, кем является изготовитель данной дряни, гением или глупцом. Дурак так запутать все тропинки, к нему ведущие, не сумеет.
— А мы? — Женька показала пальцем сначала на себя, потом на Нифонтова — Нам что делать?
— Спать ступайте — велел ей Олег Георгиевич — Не совсем же я зверь? Да и толку от вас никакого не будет, вы с минуты на минуту начнете носом клевать. А вот после подтянете на себя всю текучку, Михееву сейчас не до нее станет. Тетя Паша, тебе приказывать не вправе, но ты…
— Я этих двоих с собой вечером прихвачу — тоном, не оставляющим места для спора, сообщила руководителю отдела уборщица — Поеду, навещу одного старого приятеля.
Последнее слово она так выделила голосом, что Мезенцева тут же влезла в разговор со своим мнением:
— Не похоже, что приятеля.
— Я этого старого хрыча полвека не видела, и еще столько же не встречать бы — подтвердила ее подозрения тетя Паша — Редкой сволочности особа, даже по нашим меркам. Но при этом к нему раньше слухи да сплетни со всей первопрестольной стекались. Любопытен он без меры, плюс не прочь у чужого огонька руки погреть, если получится. Оно, конечно, время идет, мы все не молодеем, но привычки есть привычки, вряд ли они у него поменялись.
— Этот ваш знакомый точно не помер? — фыркнула Валентина — Полвека изрядный срок все же. А то прокатаетесь только понапрасну.
— Если бы помер — я бы проведала — уборщица мечтательно прикрыла глаза — И отпраздновала бы как следует. Только жив он. Жив. Сидит на своих исконных землях, как раньше, дергает за паутинки всех, до кого дотянуться может. Правда, власти у него поубавилось, и владений тоже, это факт, но остальное, думаю, как было, так и осталось.
— А я знаю, о ком ты говоришь — выпустив колечко дыма, произнес Ровнин — О Фоме Фомиче. Верно?
— Верно — кивнула тетя Паша — Хм. Странно. А ты когда это с ним успел знакомство свести? И почему я ничего о том не ведаю?
— Понятия не имею — усмехнулся Олег Георгиевич — Это применительно к твоему незнанию. Что до знакомства — меня с ним Морозов познакомил незадолго до смерти. У них какие-то дела совместные имелись, но кто и что — не в курсе. Привез, представил, а после я у машины ждал, пока они лясы точили друг с другом.
— И зря ты мне про это не рассказал еще тогда — сверкнула глазами тетя Паша — Следовало бы. Может, Морозов и погиб оттого, что с Фомичом связался? Этот гад подколодный запросто мог такое устроить. Его хлебом не корми, только дай кого-то сгубить.
— Ну, началось — закатила глаза под лоб Тицина — Сейчас пойдет изложение теории всемирного заговора от тети Паши.
— Экая ты сегодня резвая, Валентина — уборщица встала со стула и взялась за швабру, прислоненную к его спинке — Хотя вроде на дворе и не весна.
— А при чем тут весна? — заинтересовался Николай — Какая взаимосвязь?
— Так Валька на диету свою всегда по апрелю садится — пояснила уборщица — Как есть перестает, так у нее чувство юмора обостряется. Ну, не то, чтобы прямо юмора… Так, потуги на оный. Ну, вы все только что слышали. Она вроде как пошутила, но чего-то не смешно никому. Так я о чем? А, вот! Но то ведь весной, верно, когда она голодает и маленько стройнеет. А сейчас вон, гляди как у нее с боков у нее свисает! Значит, жрет все и без разбору. Вот и выходит несоответствие. С чего ей шутить? Не сезон!
— Фу, тетя Паша — поморщилась Виктория — Прямо вот фу! Зачем так-то?
— Я старая, мне можно — уборщица открыла дверь — У меня маразм прогрессирует, потому ответственность за сказанное отсутствует полностью, равно как и моральные обоснования чего угодно. Эй, вы, двое, брысь спать. Вечером нас ждут великие дела, так что отдохните маленько.
— Ну, тетя Паша — щеки Валентины вспыхнули как маков цвет — Ну, тетя Паша!