— Что же делать тогда?
— Думать, — сказал Верходанов. — А произошедшее точно не случайно.
Он показал в сторону.
— Он нам еще ящик оставил, заботливый.
В ящике оказался провиант и дополнительные кислородные баллоны.
— Чтобы протянуть агонию, — сказал Рик.
— До свиданья, наш ласковый Миша, возвращайся... — бормотал Верходанов.
***
Все трое находились в помещении объекта.
— Чувствовал я, что всё это мне что-то напоминает, — сказал капитан. — Но размеры. Даже без линейки ясно, что Оумуамуа больше корабля.
— Видимо, когда корабль проходил близко к Солнцу, его вытянуло гравитацией. Обычное дело, — объяснил Верходанов.
— И как такое возможно? — спросила Клариса.
— Гравитация? — не понял вопроса Олег Васильевич.
— Нет. То, что мы на том же корабле, на котором улетел Михаил.
Повисло напряженное молчание.
— Итак, — прервал его Ричард. — Заряды закреплены. Ранцы будут использоваться в качестве рулей. Олег?
— Судя по направлению, Михаил решил воспользоваться гравитацией Юпитера для возврата на Землю, так как топлива у него мало. Умный мальчик.
— Только психованный, — заметил Рич.
— Но мы тоже не дураки, — продолжил Верходанов. — У нас нет таких двигателей, но Оумуамуа уже имеет скорость. Направленным взрывом мы отклоним его, подрулим и выйдем на орбиту вокруг Солнца. Если нам повезет — а без везения тут никуда — мы сможем перехватить корабль.
— Или без веры, — добавил капитан. — Каждый человек без веры однажды превратится в Михаила.
***
Комаров летел в кромешной тьме. Лишние потребители энергии потратили бы драгоценное топливо. Как и лишний вес. Как и лишнее промедление. Корабль уже лег на орбиту Юпитера, оставалось поддать газу, набрать скорость и выстрелить назад. Туда, где его дом. Где его ждет больная мать.
Но в полном одиночестве и кромешной тьме в голову лезут мысли, от которых пытаешься спрятаться.
Отца у Михаила не стало очень рано. Вроде сердце не выдержало. Так говорила мать. Но редкие воспоминания о нем еще пробивались сквозь тернии памяти.
Чтобы поддержать семью, Комаров начал работать будучи подростком. Ребенок, который в магазине выбирает между булкой хлеба и конфетами в пользу первого, никогда не поймет старых пердунов, воодушевленно смотрящих на звезды. Его желания и стремления были самые что ни на есть земные. Потому что они и есть сама жизнь.
Отец, пока еще находился рядом, бывало, брал его с собой в походы. Но это были не обычные походы отца и сына. Отец вручал Михаилу лопату и говорил копать. Нет, он не искал клад. Точнее клад в понимании отца состоял совсем в другом.
— Смотри! — однажды крикнул он Мише.
В руках он держал камень. Или нечто на него похожее. Формы камень был круглой, почти идеальной.
— Смотри внимательней! — отец сунул Мише камень под самый нос.
И правда. Если присмотреться, то на одной из сторон камня будто спала, свернувшись клубком, маленькая змейка.
— Как та окаменелая кость из музея? — догадался Миша. — Но разве она не должна быть намного глубже?
— Вероятно ее сравнительно недавно вымыло из моря, поэтому она оказалась близко к поверхности.
— Но как же змея оказалась в море? — удивился Миша.
— А это и не змея. Видишь? — он ткнул пальцем в углубление в камне. — Это отверстие. А то, что ты держишь сейчас в руках — кулон. Творение рук человеческих.
Однако радиоизотопный анализ, который отец Миши сделал по знакомству в одном НИИ, показал странное: этому «кулону» было не меньше нескольких миллионов лет.
— Мы на пороге открытия! — отец кружил Мишку на руках.
Но на пороге какого именно открытия они оказались, то ли отец не сказал, то ли подводила память.
Корабль сильно тряхнуло. Комаров ударился головой о монитор. Он почувствовал вибрацию, которая передавалась всем элементам обшивки и креслу, на котором он сидел.
Неожиданно его ослепила яркая вспышка. Почему-то в голове отчетливо прорезался голос отца, кричащий врачу «Я не сумасшедший! Я не сумасшедший!».
***
Вырезанный люк Сирфосс закрыл частью ящика и специальной замазкой. Втроем они находились в бывшей рубке, закрыв проем и так же уплотнив его замазкой. Для создания хоть какого-то давления выпустили часть кислорода из баллонов и запустили портативный рециркулятор, который был с собой в ящике. Так что теперь можно было обойтись без жестких скафандров и даже спокойно поесть.
— А ведь он летит сейчас совсем один, — с грустью сказала Клариса.
— Прямо как Солнечная система в войде, — согласился Верходанов. — Вы не задумывались, что наша система так же одинока в космосе, как и мы?