Вожак размышлял всего пару секунд, однако этого времени хватило, чтобы он принял окончательное решение, которое могло бы стоит жизни многим людям и его детям. Но иного он не мог принять: на кону стояла жизнь бункера и, главное, Кэролайн.
Выйдя в центр поляны, чтобы его было хорошо видно, Никлаус выдохнул, крикнул: «Эй!» – и дождался всеобщего внимания.
— Слушайте все! – гаркнул Клаус, чувствуя, как начинает напрягаться под взглядами своих подчинённых и спасённых. – Сейчас те, кто ранен и измождён, будут собирать вещи и готовиться к отправке в бункер! Те, кто остался в хорошей форме, пойдут со мной.
— Стойте! – неожиданный крик одного из людей привлёк внимание. К Никлаусу бежал совсем юный парнишка, размахивая над головой каким-то исчерченным листом. – Стойте! Стойте! Я нашёл карту!
Парнишка, запыхавшись, подбежал к вожаку и протянул ему карту, сбивчиво дыша. Он упёрся ладонями о колени и с испугом взглянул на Клауса. Было видно, что малец боится гнева ведущего в походе, но было поздно. Глаза оборотня потемнели.
— Где ты её взял? – жестко и грубо спросил Майклсон, рывком забирая лист и принимаясь изучать его. Эта был чертёж местности, в которой они находились. – Чёрт! Отвечай!
— Она была прибита около... – парнишка замялся, пятясь от разъярённого древнего оборотня, – того места, куда указала... аватар. Я просто хотел посмотреть, как выглядит мёртвая тварь! Правда! Я не... Там был только пепел и бурелом с землёй!
— Заткнись и собирай вещи! – рявкнул Клаус на мальчишку. Тот, испуганно сжавшись, рванул к себе в палатку, дрожа от страха. Подняв искажённое от ярости лицо, вожак стаи посмотрел в лица тех, кто стоял ближе всех. А после окинул яростным взглядом и остальных. – Если ещё хоть один выйдет за пределы лагеря или приблизится к границе – порву голыми руками. Свободны!
Майклсон направился в свою палатку, чтобы забрать карту местности и сравнить её с тобой, что была обнаружена только что наивным и глупым мальчишкой. Человек явно не понимал, какая опасность может быть от аватара. Никлаус всё ещё помнил то, как сам столкнулся с тварью. Он помнил ужас и страх, проникающие под кожу. Перед глазами всё ещё стояло та морда с ужасными очертаниями и пустыми глазами. От воспоминаний оборотень вздрогнул и постарался отмести мысли.
Клаус практически влетел в свою палатку и принялся искать основную карту, сжимая челюсти. Те пути, что были нарисованы на листах, казались ему знакомыми, но он никак не мог вспомнить, откуда они и куда ведут. Жемчужно-красные тропы, которыми и были выведены все указатели, сходились в одном из мест где-то за небольшой горой, которую можно обойти за несколько часов. Это он, как зверь, знал. Но были и неизвестные линии, которые больше напоминали сетку вен, нежели тропы в лесах и проходы меж скал.
От размышления и попыток вспомнить вожака отвлёк аромат кофе и ванили, а после Никлаус услышал шаги, но не отреагировал на это: слишком мягко и невесомо, а это значит, что подошла Хорайзен.
— Что те... – начал он, не оборачиваясь к ней. Наконец-таки Майклсон смог найти карту местности.
— Диких аватаров поблизости нет. – Неожиданно заговорила Хорайзен и, подойдя к Никлаусу, забрала из его рук карту. – Эти пути нарисованы кровью аватара, а те тропы, которых нет на основной карте – силовые линии и места разломов. Эту карту оставил Артанд.
Вожак хмыкнул, изучая основной маршрут. Слова демонессы казались ему чем-то смешным и нелепым.
— О, твой дружок, и с чего бы ему помогать нам? Или, наоборот, он хочет заманить нас в ловушку? – хмыкнул оборотень. – Прямо в лапки Аерин нас ведёт?
— Нет, Никлаус, – ответила Хорайзен, протягивая листы бумаги обратно своему хозяину. – Это была последняя вспышка его разума. После обретения человечности он преследовал свою цель: дать эмоции и мне. И это ему удалось. Мы разделили с ним его последний рассвет, и он оставил свою благодарность.
— О-о-о, это он тебя так поблагодарил? – хмыкнул Никлаус и принялся сводить координаты, судорожно вспоминая, откуда ему знакомо то место, которое жирным контуром обвёл Артанд.
— Скорее тебя. – Усмехнулась Хорайзен.
— Меня? – оборотень на секунду нахмурился и взглянул на собеседницу. – Давай-ка подробнее, как это я ему помог? Я же отказался от его сделки.
— Он знал, что ты откажешься. Это слишком предсказуемо для того, кто касался души. – Пояснила аватар. – Артанд это сделал, чтобы вызвать эмоции, которые я бы увидела и восприняла. Он действовал по-человечески хитро, чтобы вызывать мой интерес к тому, что испытывают другие. Ярость, злость, надменность, желание порвать – это то, что я поняла от тебя. Опасения и страх – то, что я пережила в компании Артанда. И он был рад. Аерин, конечно, отдала приказ уничтожить меня, но вскоре Артанд захотел не уничтожить, а... разделить со мной чувства. Ведь куда приятнее, когда тебя понимает не каменная и пустая глыба, а тот, кто способен чувствовать и ощущать.