– Ты хочешь заниматься?!– спросила Вера у Челс, искренне надеясь, что она всё поймёт и даст ответ Верке, пока ещё не начались занятия, и ничего нельзя было изменить.– Хочешь ли ты заниматься, Челси?! Желаешь ли ходить на тренировки, нравится тебе это??? Ты чувствуешь себя тут хорошо?! Дай мне ответ, прошу… ты собака, но пойми меня… я тебя люблю и не хочу ничего плохого для тебя… итак, ещё раз… Челси, милая моя девочка, хочешь ли ты ходить на тренировки сюда?
Собака радостно залаяла и вильнула хвостом. И тут Веронике стало заметно лучше. Улыбка поползла сама собой. Вера не могла её контролировать… всё, теперь девушка была спокойна. И слёзы больше не подступали к глазам, а если и подступали- то только слёзы радости, и ничего более.
– Ты разговариваешь с собакой?!– спросила другая девочка, у которой был светло-коричневый лабрадор на поводке.
Вероника кивнула.
– Это глупо.
Снова кивок.
– Тебя за это отправят в психбольницу!!!
Вероника лишь усмехнулась.
– Ты почему со мной не разговариваешь?!
– О чём, извини меня?!– спросила Вероника Доричева.
– О том, что собаки ничего не понимают.
– Они понимают даже больше, чем ты.
– То есть?
– Вот так.
– Ты мне не нравишься.
– Взаимно.
– Меня раздражает твоё спокойствие.
– Спасибо за информацию. Но мне на это всё равно.
– Чего?!
– Что слышала.
– Ты меня не пугай, ага?
– Не «ага».
– НЕ ПУГАЙ!
– Как я тебя пугаю?!
– Ты ведёшь себя…
– Как?
– Спокойно.
– Ясно.
– А я говорю тебе не очень спокойные вещи…
– Поэтому я и спокойна.
– ЧТО?!
– Мне смешно.
– Ладно… давай подружимся, пожалуйста… на самом деле я просто тебе завидую. Ты- популярная художница, а я даже линию ровную не нарисую. И твоё спокойствие… ты такая… замечательная… мне не подобрать слов…
– Вероника.
– Марина…
Девушки пожали друг другу руки. Вероника решила не особенно дружить с Мариной, но общаться девушка поняла, что нужно. И вот- уже с несколькими девчонками Вера была знакома.
Вероника Доричева наконец увидела, что доберман закончил есть. Все встали по своим местам, и тренер по имени Энни, наконец, отпустив собаку, начала что-то ей говорить. Вера наблюдала за этим с превеликим удовольствием, думая, что тренерша прекрасно ладит с собаками. Вскоре Энн заострила внимание на Челси, а затем кивнула. Вероника не знала, для кого был предназначен тот кивок. Для девушки это было загадкой, которую разгадывать она не намеривалась. Верка просто хотела вылечить Челси, а кивки и взгляды Энни её совершенно не интересовали в тот самый день. Вероника вновь взглянула на Челс и улыбнулась ей.
Наконец-то началась долгожданная тренировка.
Челси не хотела ничего делать, в то время как другие собаки уже прыгали через палки, сидели, давали Энни лапы, крутились… и чего только ещё не делали. А Челси и Вероника стояли, как две глупые девчонки и смотрели на хвалящую других собак Энн. Вере было стыдно. Крайне стыдно за поведение Челс, и она просто хотела уйти и не ощущать того позора, что чувствовала в тот день, в самое первое занятие Челси.
Вскоре…
Почувствовала ли стыд Вероники Челс, или ей самой стало стыдно- Вероника не знала и не могла понять, даже глубоко задумавшись. Но через секунду после того, как Вера подумала про стыд за Челси, собака её побежала куда-то.
Оттолкнув других собак, она прыгнула через маленькое препятствие, а затем покрутилась. Смотрела на это Энн с удивлённым выражением лица. Такого удивления Вероника никогда не видела. Никогда. Вся побледневшая, Энни смотрела на Челс, гладя своего добермана… Вера не понимала, что так удивило тренершу. То, что Челси прыгнула без очереди, или то, что она вообще ПРЫГНУЛА с такой лапой.