Но…
Вскоре Вероника забыла об Энни, потому что к ней подбежала изнеможённая Челси. Она отрывисто дышала, очевидно, хотя пить. Верка достала миску, которую взяла с собой, и бутылочку воды.
Девушка налила овчарке попить. Собака стала жадно пить. Наконец она выпила всё и Верка убрала миску обратно в сумку.
– Ты молодец, молодец.– молвила Вероника, поглаживая Челс.– Всё, иди к тренеру. Она тебе всё расскажет. И покажет. Молодец, молодец.
Вероника Доричева подошла к Маше, чья собака тоже прыгала без её присмотра. Девушки встретились глазами, а затем отошли подальше от собаки, что принадлежала Энни, и Маша спросила:
– Что с твоей Челси?!
– А что с ней?– спросила Вера изумлённо.
– Ну как… она…
– М?
– Она прыгает. Так быстро, энергично… как?
– Я не знаю, честно. Очевидно, она такой родилась… сегодня поеду с ней в ветеринарную клинику, посмотрим, возможно ли её вылечить. У меня есть деньги от продажи трёх картин, но я не уверена, что их хватит.
– Сколько их?
– Две тысячи.
– Четырнадцать приёмов, десять тысяч. Шесть тысяч- твои. Возвращать мне ничего не нужно, у меня много клиентов… так что, не благодари.
– Маша…
– Отказов не принимаю. Операция собак не дёшево стоит, а ты что думала? Никто тебе за бесплатно не вылечит собаку…
– Спасибо…
– В какую клинику поедешь?
– Я не знаю.
– Можешь в ту, которая здесь неподалёку. Прямо… самая первая, около парка. Знаешь, милая моя… ты и Челси заслуживаете счастья. Там, в той клинике, подруга моей мамы работает. Многих животных она вылечила, поможет и твоей Челс. Но… если ты скажешь, что от меня пришла, то свои две тысячи ты можешь не тратить. В общем, нужна будет помощь- звони. Я тут недалеко живу.
– Я даже не знаю, что сказать…
– Что хочешь.
– У меня три недели на то, чтобы обучить её азам, Челси мою. Больше времени у меня на это не будет… что же делать?!
– Три недели… азам она научится за это время.
– Уверена?!
– Да.
– Точно?!
– Да.
– Ладно, ладно… я поняла.
– Давай…
– Что?
– Тебя зовут.
– Энни?
– Да.
– Мы не успеем пообщаться.
– Иди уже.
– Ладно…
Вероника пошла к тренерше. Разговаривать с Энни её не хотелось, потому что чувствовалась от неё неприятная энергетика, и от этого холодок пробегал по коже. От взгляда Энн, от её голоса и интонаций… создавалось впечатление, что она вовсе не любит животных… а любит только деньги… и всё.
Но несмотря на это, девушка уже стояла перед Энни, что смотрела на неё до ужасного недовольным взглядом.
– Твоя псина…– сказала Энн с небольшой, но натянутой и неестественной улыбкой.
– Собака.– выпалила Вероника.
Вера Доричева сама не поняла, зачем это сказала. Но… но в глазах Энни прочитался вдруг безумный страх, от которого Энн быстро снова побледнела, как тогда, когда Челси прыгнула через препятствие… такой зверский и непонятный Веронике страх, от которого смотреть в глаза Энни не очень-то и хотелось.
– С… собака…– вновь начала разговор Энн. Вот только в тот момент её голос звучал не так уверенно, даже напротив, совершенно без уверенности в том, что говорила Энни… ей было, по всей видимости, от чего-то боязно.– Твоя собака тут… она не может настолько плохо всё выполнять! Её будто бы совершенно не учили ничему!!! Она вообще не делает то, что нужно. Вместо «сидеть»– лежит… а вот как она через препятствия прыгала с больной ногой… на трёх лапах… да ещё и улыбалась!!! В общем, твоя псина…
– Собака.– вновь поправила тренершу Вероника.
– Твоя собака…
– Моя.
– Твоя…
– Моя.
– Дай договорить.
– Ладно.
– Твоя…
– Что?
– Вы обидитесь! Ой, то есть… ты обидишься, да, наверняка, обидишься… ранимая же…
– Нет, что ты!
– Собака…
– Так…
– Твоя.
– Что?
– Она не должна ту… нет, я не могу. Ты меня никогда не простишь, правда… я… а… а…а…а… ну…
– ЧТО?! Говори уже.
– Я вас не принимаю. Нет. Не могу принять, извините. Не вините меня, надеюсь на понимание.
– ЧТО?
Внутри девушки всё рухнуло. Она не могла себе такого представить… не могла, и не хотела представлять. Её сердце болело, а голова без причины начала вдруг кружиться… и вскоре даже сильно болеть. Девушка уже не осознавала, что произошло. Она видела лишь ужасно строгий взгляд Энни и боль… боль во всём теле… и слова, повторяющиеся эхом в голове через каждую секунду… «я вас не принимаю… я вас не принимаю… я вас не принимаю… я вас не принимаю…»… и так ещё очень много раз, очень, очень, очень много раз… Вероника ничего не чувствовала, лишь только эти ужасные слова в голове были слышны, словно их говорили в настоящем времени… и боль… вот ещё, что чувствовала юная Вера. Невыносимо ужасную боль, а дальше всё- всё остальное больше не было важно Веронике. Она словно была в забытье, но из-за чего?! Что произошло?