— Это ведь наша земля, пацан! — ткнул главный «Голубь» в грудь Нику пальцем. На левой руке поблёскивал золотой кастет, главарь продолжил: — кто такой? Макарыча пришёл спасти, а самого за жопу схватили…
— Да я мимо проходил…
— Не пизди, пацан. Лучше скажи сколько будет дважды два?
Синеглазый «Голубь» смотрел прямо в глаза. Ник кашлянул, проговорил:
— Дважды два… Четыре.
— Вот и Макарыч так сказал. И после этого будешь говорить, что с ним не заодно? А? Уёба?!
Главный забрался на крышу разбитой машины и заорал во всю глотку:
— ЭТО НАША ЗЕМЛЯ! ЭТО НАША ЗЕМЛЯ! ЭТО! НАША! ЗЕЕМЛЯЯЯ!
Четырёхполосочные «АБИБАСЫ», как обезьяны в зоопарке тут же принялись дёргать за перила лестниц, прыгать на месте и трясти битами и палками. Драли глотку, повторяя за своим вожаком: «это наша земля…». Толпа ринулась бежать на выход. Главный приказал гопникам, что держали Ника:
— Этого к Макарычу бросьте, вернёмся под утро, кончим обоих, заебало уже…
Ника повели обратно. Коридор, маленький зал, снова коридор, обшарпанные стены и старая деревянная дверь. Больно усадили на табурет и ушли.
— Ты кто, парень? — спросил Макарыч.
— Ник!
— Не помню тебя на районе. Меня Макарыч зовут. Как попался к этим балбесам, Ник?
— Мы с Ароном пришли спасать тебя.
— Ааа… и где он сам?
— Не знаю, меня схватили, наверное, ему удалось скрыться. Эта толпа рванула с завода! Куда?
— Понятно куда, это же их земля. Пойдут бить стёкла, переворачивать урны, нассут в подъездах, под утро проблюются и вернуться сюда.
— Голубоглазый с кастетом, это их главный? Он сказал, что хана нам, когда придут.
— Да. Кличка «Шоколад», и если он так сказал, тогда валить надо, парень. Не знаю откуда ты взялся, но чувствую, что к спасению моему… Эти олухи никак не научаться узлы вязать.
Макарыч ловко выпутался из узла верёвок.
— Щас, Ник, освобожу тебя.
Как только путы с кистей спали, Ник почувствовал вибрацию в кармане. «Ага, значит опять очки дали…» — и правда, на телефоне светилось два не распределённых очка. Ник задумался, чтобы победить такую толпу хулиганов одной силы будет мало. Решил пока не распределять ничего. Вошёл во вкладку «Здоровье» на телефоне: «Ну, бля, двадцать процентов это ни о чём…».
Боль по-прежнему чувствовалась, глаз заплывший. Стоило бы чем-то подкрепиться, Ник продолжал пялиться в телефон и читать: «Ага… многочисленные ушибы: туловища, головы, конечностей… ебать, а то я не чувствую… так-так, госпитализации не требуется… хирургическое вмешательство не требуется… Да чё требуется тогда, здоровья мало…».
Ник убрал телефон, с таким количеством здоровья можно и помереть в драке. Пришла идея набрать «Медик» на телефоне, в ухо прозвучал красивый женский голос:
— Ваш организм не нуждается в срочной медицинской помощи. Благодарим за звонок, единый медицинский центр «Сити Сэвантин».
И дальше сброс вызова. «Ну, здорово…» — подумал Ник. Попробовал позвонить Арону, звонок сбросился. Ник проверил рюкзак за спиной, не оказалось. А Макарыч, как будто прочитал мысли:
— Перед тем как бросить в плен они забирают всё что могут, наверное, твой рюкзак где-то на местном складе.
Перед глазами замаячила коробка семечек.
— Можно? — спросил Ник, и через мгновения вспомнил, что он в игре и в какой-то степени тут всё можно. Тем не менее Макарыч ответил:
— Конечно, я их уже не могу есть.
Ник вытащил из коробки пачку, на ней красовались картинка: три голубя клюющих россыпь семян. Разорвал. Принялся щёлкать и смотреть на показатель здоровья в телефоне. Семечка за семечкой и сотая доля процента прибавилась на экране. Обрадовался, но тут же приуныл, так сложилось, что в жизни Никита не любил щёлкать семечки, ни в плане вкуса, ни в плане процесса. Но другой еды под рукой не было, и стоило хоть как-то «подлечиться». Ник вздыхал, лузгал семечки и смотрел на телефон.
— Ну, всё не могу уже!
Отбросил пачку, здоровье перевалило за семьдесят процентов. Направился к дверям, подёргал. Закрыто.
— Есть идеи, как выбраться? — спросил Ник.
— Если только с боем, я могу напроситься по нужде, но боец из меня вообще никакой. Так что драться придётся тебе. Или может какие-то другие варианты есть?
— Нет, давай уже вломим этим уёбкам! — Ник потратил два очка на силу, почувствовал прилив энергии. Никакой харизмы, никакого интеллекта, никакой удачи, только сила, по-другому вести диалог с «Голубями» не хотелось. На экране высветилось: «Вам доступно два убойных приёма «БОКСЁРСКАЯ ДВОЙКА» и «УШИРО МАВАШИ».
— Товарищи, я в туалет хочу! — заорал Макарыч.
— Тамбовский волк тебе товарищ, в штаны сходишь, козёл… — глухо послышалось из-за двери.
Макарыч посмотрел на Ника, тот продолжал пялиться в телефон.
— Я дам доступ к оружию! — внезапно отрезал Макарыч.
Ник оторвался от телефона. Замочная скважина двери затрещала отпирающимся звуком. В комнату зашли два здоровяка в четырёхполосном костюме.
— Чё за хуйня!? Почему этот гондон не связан, мочи уёбка! — заорал один здоровяк другому.
Надо признать выглядели они сильно серьёзнее, чем те доходяги у рынка. Один «Голубь» подбежал вплотную к Нику.
Лёгкие качающиеся прыжки и боксёрская двойка влетела в голову гопорю. Сначала левая рука, быстро, но не сильно, точно для разведки, коснулась рожи бугая. Тот только поморщился, сквасился, не ожидал такого стремительного выпада. Правая рука в мгновение, следом, за подружкой левой, локомотивом полетела вперёд. Ник не управлял собой, кулак врезался в челюсть здоровяка. Туша в спортивках рухнула в сокрушительном нокауте.
Макарыч выпучил удивлённое лицо, державший его за шиворот второй бугай попёр на Ника.
«Теперь уширо маваши попробуем…» — мелькнуло в голове, Ник понятия не имел что это.
«Голубь» приблизился. Ник развернулся, наклонился, выбросил ногу. Безумнейшая вертушка из японского карате и пятка Ника влетела в голову здоровяку. «Голубя» развернуло и отбросило в стену, как и первый отлетел в глухой нокаут.
— Ты как?! В порядке!? — взволнованно спросил Макарыч.
— Да я охуенно! — улыбнулся весёлый Ник.
— Чё тут происходит, блядь?! — в комнату влетел очередной «Голубь».
Ник не растерялся, подскочил, боксёрская двойка и хулиган повалился на пол. На полу рядом с каждым «Голубем» валялась горсточка икрящихся монет. Потянул из любопытства к ним руку, горстка монет исчезла, мобильник завибрировал. Сунул руку в карман. «+500 рублей» — высветилось уведомление.
— Ого!
Потянулся ко второй, исчезла и вторая. А на телефоне высветилось: «+340 рублей».
— Надо убираться отсюда, давай ты первым, а я за тобой! — жался Макарыч у стены.
По-тихому вышли из комнаты, коридор пустой.
«Выйдем быстро, жаль, я бы ещё парочку вырубил…» — думал Ник. Узкий коридор вывел в маленький зал, какой-то небольшой цех в прошлом. Десяток «Голубей» дербанили рюкзак, очень похожий на рюкзак Ника.
— Чё за говно, бля… одни сникерсы и марсы!
— Хуйня сладкая, семки пизже…
Ник уставился на парней в спортивках, которые выкидывали из его рюкзака батончики.
— Пленники съебали! Ебашь их, пацаны!
Толпа попёрла на парня, Макарыча уже след простыл, спрятался за какой-то колонной. В чувство Ника привела музыка, она заиграла непонятно откуда, но громко и отчётливо — в самые уши, как раз такая, чтобы зарубиться с толпой. Ну, прям, как из боевичка.
Первого гопоря встретила боксёрская двойка, руки запачкались о брызнувшую кровь, второго уширо маваши и злобный боров рухнул на бетонный пол завода. Третий нёсся с палкой, ни рукой, ни ногой не достать, пока Ник думал, другой гопарь хлестнул цепью по ноге. «А, сука…» — отскочил Ник. Тот, что с палкой налетел и со всей дури вмазал по голове серой штакетиной. Ник устоял на ногах, да и боль оказалась терпима. Сказывалась прокачка силы, а с ней и меньшая чувствительность к боли. Но по каким-то внутренним ощущениям понял, что запас здоровья понизился. Пропускать такие удары опасно. Из-за спин двух «Голубей» выскочил третий, с бейсбольной битой, напичканной гвоздями, как если бы на биту насадили ежа. Взмах, Ник успел отскочить и только торчащий шип задел ветровку, распорол большую дырку. Боксёрская двойка выбила дух из бешеного кабана с битой, вертушка свалила пацана с цепью. Оставшиеся продолжали наступать как болванчики. В бровь прилетел камень, рассёк до крови. Ник в ответ метнул кирпич, летел он так быстро, как в реальной жизни Никита никогда бы не бросил. Кирпич метко прилетел в живот хулигану, бедолага скрючился и повалился на пол. Ещё одного «Голубя» смог остановить на подлёте, половинка кирпича разлетелась о рожу на четвертинки, а вместе с ними и зубы «Голубя». Осталось четыре «АБИБАСА», не вооружены, а Ник нащупал круглую трубу. Музыка заиграла ещё громче, и момент в ней такой напористый, что Ник сам влетел в четверых пацанов. Голова одного сразу замарала трубу кровью осталось трое. Тупые болванчики вообще не защищались, не пытались даже. Ник сам промахнулся трубой, по инерции развернуло, как раз под уширо маваши, «Голубя» смело. В предпоследнего, полетела труба, как копьё царя Леонида из фильма «30 °Cпартанцев», об этом Ник подумал только тогда, когда труба врезалась в грудь «Голубя» и застряла в ней. Последнего утырка положила на пол боксёрская двойка.