- И новая рубаха, с бахромой. - ответил я.
-Хм. - задумался Белый-Дым. -Семь! Семь лошадей!
Он показал пальцами.
- Да, ты охренел что ли!? - вырвалось у меня по-английски.
- Я охренел?! - отозвался солдат из машины. - Это вы творите непойми что! Развяжите меня!
Я махнул американцу рукой, чтоб не отвлекал, и продолжил торговаться с Белым-Дымом.
- Семь лошадей? Я всё понял. - сказал я снова, на местном наречии. - За семь лошадей можно купить себе жену. Тебе нужна вторая жена.
- Разве это плохо? У Маленького-Ружья вон пять жен. - отозвался бывший оборотень.
- Еще утром ты был еле живой и нищий. А сейчас у тебя половина железной повозки и три лошади! - сказал я. - Умерь свою жадность!
- Как, половина повозки? - возмутился Белый-Дым. - Вся повозка моя!
- Ну уж нет. Это я остановил повозку. - сказал я. - Я отвлек бледнолицего, и я умею ей управлять. Так что по праву- большая часть этой повозки моя. Старейшины признают это на Большом Совете. Но я буду добр к тебе и разрешу тебе взять от нее столько железа, сколько ты сможешь отломить, своими руками.
Белый-Дым со злостью ударил в землю прикладом винтовки.
- О! Ты решил меня обмануть! - крикнул он.
- Большой Совет решит кто кого обманывает. - сказал я.
Белый-Дым крикнул что-то невразумительное и направил оружие в мою сторону.
- Еще день не прошел, как я сохранил твою жизнь, а ты уже хочешь мне отплатить. - сказал я, прикидываясь равнодушным.
Он опустил винтовку.
- Проклятый колдун. Я не просил меня спасать.
-Значит, нужно было тебя застрелить? - сказал я.
Он ничего не ответил, сначала.
Потом шумно вздохнул и сказал.
- Хорошо, три лошади, рубаха и столько железа от повозки, сколько я смогу отломать.
Перчатка с когтями была пристегнута к моему поясу. Я привычным движением надел её на руку. Потом подошел к кузову, где лежал солдат и разрезал веревки на его ногах и руках.
Он закряхтел. С трудом развернулся в кузове и сел.
- Уфф! Парень! Ты выторговал себе большую скидку. - с облегчением сказал он, потирая запястья и лодыжки. - Я доложу начальству, что ты здорово мне помог.
- Какому начальству? - холодно спросил я.
- Командованию 10 мотопехотной дивизии. - быстро ответил солдат. - И лично генералу...
- Здесь нет и никогда не было 10 мотопехотной. И генерала твоего тоже не существует. - перебил его я. - Ты даже не представляешь в какой мы с тобой заднице.
***
Маленький костер почти не дымил. В этих местах не стоило выставлять на показ место привала. На почти прогоревших углях стояли две открытые банки с тушенкой.
Солдат отпил воды из канистры и снова поставил её на землю. Белый-Дым сидел напротив. Он положил винтовку на колени и не спускал с солдата глаз.
Каска осталась в джипе и теперь солнце нещадно пекло солдату голову. Шея его стала красной, а короткие светлые волосы нелепо торчали в разные стороны.
- Уже согрелась. - сказал я.
Солдат пододвинулся к углям и сухой палочкой вытащил банки с тушенкой.
-Одну сам съешь, вторую отдай ему. - я кивнул на Белого-Дыма.
- А ты? - спросил солдат.
-Я не ем мясо. - ответил я.
-Желудок больной? - спросил солдат.
- Нет. Здесь нельзя никого убивать. - сказал я. - Нам нельзя. Тебе и мне. Поэтому это последний кусок мяса, который ты ешь. Потому что - это не местное мясо. Ты привез его с собой.
- А этот? - солдат кивнул на бывшего оборотня. - Ему тоже мясо нельзя?
- Ему можно. Он местный. - сказал я.
- Чушь какая-то. - сказал солдат и начал есть тушенку, вынимая её из банки палочкой. - И как ты это докажешь? - сказал он, наконец.
- Что тебе доказать? - сказал я.
- Ну, всю эту ерунду, которую ты наговорил. - ответил солдат. - Про то, что мы сейчас не в США, а в каком-то другом мире. Что в этом мире Южные Штаты — это отдельное государство. Что Север не выиграл гражданскую войну, а Юг не проиграл. Что Калифорния — независимая страна, в которой говорят по-испански. Что мы на какой-то волшебной земле, где действует магия, и бегают говорящие звери...Как ты назвал эту херню?
- Пояс Древнего Зла. - сказал я.
- Ну ты даешь! - усмехнулся солдат. - И, как ты говоришь? Он идет от самой Канады и до Мексики? И через него никак нельзя переехать?
- Можно. Но скорее всего тебя убьют. - сказал я.
- Кто? Индейцы? Или эти жуткие твари, про которых ты говорил? - сказал он.
- И те, и другие и третьи. - отозвался я.