-Всё хватит! - крикнул я ему в лицо.
- Убивай меня сейчас. Потому что, когда ты уснешь, я не дам тебе проснуться. - сказал он удивительно спокойно.
О, Великий Дух! Сколько пафоса. В моем мире это бы сказали одним словом.
- До стоянки твоего племени — полдня пути. - ответил я. - Я не буду спать.
- Когда-нибудь ты уснешь. Я найду тебя. И тогда... - отозвался оборотень.
- Чертовы психи! Для вас умереть, как подремать часок после обеда! - у меня сдали нервы. - Ты думаешь, я тебя прикончу, и ты очнешься в Стране Вечной Охоты?! И будешь так же жить?! И заведешь себе кучу новых жен и детей?! После смерти нет ничего! Вообще ничего! Твои кости растащат койоты, а твои дети умрут от голода! Вот, что будет! Ты своих детей своими руками хоронишь!
- Глупый колдун. - зло ответил Белый-Дым.
Это немного остудило мой порыв гуманизма.
- Белый-Дым. - сказал я, уже спокойно. - Ты веришь в детские сказки.
Я помолчал.
- Ты чего взбесился-то? - продолжил я после паузы. - Войну мне объявил...
- Меня никто никогда так не оскорблял. - ответил он.
- Как я тебя оскорбил? - сказал я.
- Ты сказал. Белый-Дым — дурак. Никто не смеет называть меня дураком. - сказал он.
Вот ведь! Выходит, «балбес», «глупый» — это нейтральные слова,а «дурак» - страшное оскорбление? Нет. Похоже, мы просто плохо понимаем язык друг друга. Разные диалекты. Хотя, есть еще один небольшой нюанс. Мы же из разных миров! Несколько лет я здесь, а всё еще делаю детские ошибки.
- Никто не смеет называть меня дураком! - повторил бывший оборотень.
- Ну, ладно. - я пожал плечами. - Я забираю свои слова обратно.
На лице Белого-Дыма появилась растерянность.
-Как ты можешь забрать свои слова? - сказал он. - Это не куропатки, которых можно поймать. Слова нельзя забрать обратно. Они остаются навсегда.
- Ну, я же колдун. - сказал я и поводил в воздухе руками. - Абракадабра, забираю свои слова обратно! Всё, этих слов нет.
Лицо оборотня уже почти полностью вернулось к человеческому облику. Он посмотрел на меня своими темными глазами и наморщил лоб. По всему было видно, что он очень озадачен.
-И где теперь эти слова? - спросил он.
- В надежном месте. - сухо сказал я и поднялся на ноги. - Вставай Белый-Дым, теперь ты не должен мне мстить за оскорбление.
-Забрал слова обратно… - пробормотал оборотень. - Никогда не слышал, про такое колдовство… Ты просто боишься со мной драться.
- Посчитай сколько раз я мог тебя прикончить сегодня? - спросил я. - Сначала вверху ущелья, потом внизу, и вот сейчас третий раз. Моя битва гораздо труднее твоей. Что труднее, застрелить бизона из лука или привести его живого к людям?
-Привести к людям. - сказал бывший оборотень.
- Тогда ты понял, что я хочу сказать. - закончил я и пафосно скрестил руки на груди.
Здесь любят красивые слова и красивые жесты. Похоже, я таки произвел на этого Белого-Дыма нужное впечатление.
Он помолчал, а потом сказал, глядя мне в лицо.
- Ты обещал мне коня и новую рубаху из бизоньей кожи. - он прищурился. - О, ты — Хозяин-Своих-Слов!
Я искренне рассмеялся.
-Медведь-Белые-Когти. Так меня зовут. - сказал я.
Я снова запрыгнул в седло.
- Хватайся за хвост. Поедем к твоей рубахе и коню.
Черный вдруг громко заржал, дернулся всем телом и поднялся на дыбы, так, что я чуть не свалился на землю.
-А, дерьмо! - крикнул я по-английски. - Черный, спокойно!
Но конь не слушался и рванулся в сторону.
Я, изо всех сил натянул поводья и начертил перчаткой в воздухе знак заклятья «конь на привязи». Черный несколько раз дернулся и угомонился. Я развернул коня в обратном направлении и посмотрел в сторону утренней зари, которая уже светлела над прериями.
Над холмистой равниной звучал до боли знакомый гул.
Я так разволновался, что ударил коня голенями по бокам, направляя его вперед. Забыв, что только что наложил на него заклятье. Черный, конечно, не сделал и шагу от своей «привязи».
Я спрыгнул на землю и, как безумный побежал вперед, крича, и размахивая руками над головой.
4
- Эхей! Сюда! Я здеесь! - орал я во все горло. Бахрома на рукавах моей боевой рубахи трепетала на ветру. А амулеты на шее громко бряцали.
Я бежал несколько сот метров по сухой траве. Пока не сбил дыхание. Тогда, я остановился и стал ждать.