- Что ты рисуешь? – Невинно спросила эльфийка, проигнорировав вопрос супруга, заглядывая ему через плечо, наклонившись вперед. – Какие-то чертежи?
- Схемы паровых машин. – Перо “порхало” над листом белой бумаги, оставляя ровные, четкие линии. – Приходится изрядно напрягать память, подключать фантазию.
«И время от времени заглядывать в тематические книжки…»
- Хм… - Скорчив выражающую недоумение мордашку, Хранительница потянулась к ближайшему листку, одному из множества разбросанных на столе супруга, и окинула взглядом рисунок. – Механический паук? – Она вздернула бровку.
- Паровой. – Поправил бывший игрок, продолжая увлеченной чертить. – Простое баловство. Набросок.
«Эх… Мне бы линейку какую-нибудь… Хотя и с врожденной ловкостью получается отменно, однако ощущается как-то не так… неправильно, что ли?»
- Почему тогда ты его сохранил, а не сжег? – Выйдя из-за спины Стража, эльфийка встала по левую руку от него, разглядывая разбросанные в хаотичном порядке листы бумаги, все больше удивляясь разнообразию изображенных форм. – И, зачем столько всего?
- Во-первых – много не мало. – Ответил дракон, ненадолго оторвавшись от своего дела и назидательно подняв левый указательный палец. – Во-вторых – большой объем дольше займет горячие головы. Да, и чем черт не шутит, может у них получится воплотить в жизнь одну-две мои фантазии. Самое главное – паровой двигатель, а он достаточно простой в изготовлении. Все остальное не имеет того же значения.
«Экзибин точно должен справиться. Для гарантированного успеха, я его замотивирую сверх всякой меры. Как раз уже все должно быть подготовлено и доставлено к месту»
Под аккомпанемент собственных мыслей, Алголон нанес последний, завершающий штрих, и отложил лист в отдельную “стопку” к его братьям, ярко выделяющимся упорядоченностью на фоне общего хаоса. Пару секунд удовлетворенно полюбовавшись своими, и не только, творениями, эльф начал без разбора сгребать разбросанные по столу листы.
- Я беременна. – Озвучив оглушительную новость, Тиамат легким движением положила рисунок парового паука перед супругом, аккурат на собранную со всего стола кучку. – Скоро стая пополнится нашим потомством. – Улыбка самовольно наползла на уста эльфийки.
Страж же, как услышал и осознал ее слова, закаменел всем телом, будучи явно неготовым к таким новостям и той небрежности, с которой они прозвучали.
- У нас будет десять малышей, представляешь?! – Не удержавшись, воскликнула девушка и, снова, нежно погладила живот. – Я стану матерью нового драконьего рода! – Довольно сощурившись, Хранительница обратила внимание на молчание супруга. – Ты… не рад? – Растеряв всякую веселость, она, наоборот, наполнилась сомнением, осторожно положив руку на плечо Стража.
Встрепенувшись, бывший игрок подскочил на ноги, опрокинув стул и, повернувшись к отшатнувшейся назад драконице, схватил ее в нежные объятия, едва-ли, не урча в унисон внутреннему дракону, чей “голос” в этот момент стал особенно силен.
- Теперь твой частый сон тревожит меня еще больше. – Владыка Цитадели прижал к себе супругу немного крепче и поцеловал ее в макушку. – С этим надо что-то делать.
- Нет-нет. – Глупо улыбаясь, эльфийка отрицательно покачала головой, уткнувшись носом в грудь своего творца. – Просто малыши активно тянут из меня силу. Я полностью здорова.
- Кстати… как ты поняла, что беременна и сколько будет детей? – Внутри Алголона бурлил непередаваемый коктейль из эмоций.
- Я их чувствую. – Закрыв глаза, прошептала Тиамат. – Десять завораживающих искорок… А, ты?
- Нет. Твое пламя застилает мой взор. – Правая рука эльфа начала гладить волосы супруги. – Давно знаешь?
- Вот уже седьмой день.
- И молчала все это время? – Капелька негодования проскользнула в голос Алголона.
- Я не была уверена. Малыши ощущались крайне смутно. – Смущенно ответила девушка, потершись лицом о грудь супруга. – Только сегодня я полностью уверилась. Похоже, у нас получилось с первого раза…
- В сторону дела, остаток дня я хочу провести с тобой. – Осторожно отстранив от себя драконицу, Алголон положил правую ладонь на ее щеку и наклонился вперед для поцелуя.
…
- Заряжай воду и мороз! – Крикнул воевода, находясь на расстоянии в почтительные десять метров от будущего места боя в компании товарищей, отдавая приказ паре боевых телег.
Те стояли на окраине все разрастающегося тренировочного лагеря, повернутые правыми бортами к лесу, ближний край которого уже был изрядно вырублен, а пни – выкорчеваны.