…
Вновь оказавшись в своем кабинете, Алголон глянул на продолжавшего работать с бумагами сенешаля, прежде чем достать из пространственного кармана записную книгу.
Уже собираясь открыть ставший незаменимым атрибут управления, взявшись за белую закладку, отмечавшую срочные дневные дела, бывший игрок замер.
На грани сознания, описывая круги, летала неуловимая, подобно надоедливой мошке, мысль.
Краем глаза уловив неестественность поведения господина, и, ко всему прочему, так и не услышав шелеста бумаги, старый рыцарь оторвался от своего занятия, подняв глаза.
Алголон, меж тем, испытал отчаянное желание заехать себе ладонью промеж глаз и застонать от разочарования в самом себе, но сдержался, побоявшись потерять лицо в глазах соседа по кабинету.
«Ну, как?!» - Воскликнул он в мыслях. – «Как, я мог забыть?!» - Недолго постояв, он сокрушенно выдохнул под недоуменным взглядом главного помощника и сел за стол, шлепнув на него записную книгу. – «Нет, понятно, у меня море дел, нужно многое держать в голове, но забыть такое..?»
- Рейнхарт. – Обратился владыка Цитадели, не смотря на означенного, но раскрывая на нужной странице рабочий инструмент и берясь за перо. – Наша гостья… не буянила?
- Зесши на удивление покладиста в вопросах соблюдения правил. – Сразу же ответил человек, без труда поняв, о ком зашла речь. – И вместе с тем своенравна, непреклонна, иногда язвительна. Она подобна порывам ветра, часто меняет направление.
- Значит, ты проводишь с ней время? – Без удивления отметил эльф, подсознательно ожидая именно этого, делая себе очередную пометку в категории долгосрочных, отмеченных черной закладкой.
- Я хочу ей помочь. – Твердо ответил старый рыцарь, хоть и несколько смущался своего стремления. – Она надломлена. Ее разум в смятении. Каждый день, подобно призраку, Зецумеи слоняется по крепости, порой забредая в неиспользуемые крылья. Беспрестанно просит о встрече с вами, господин.
- Я не могу исполнить ее желания. – Отложив волшебное перо, дракон повернулся к соседу. – Уж не знаю, кого Тиамат растерзает в первую очередь, меня или нашу пленницу, и проверять не стану. Однако, поступить жестко, как того требует ситуация, не под силу моему сердцу.
- Может быть, стоит предпринять еще одну попытку ее вразумить?
- Завтра. – Кивнул бывший игрок. – Вряд-ли она одумается, впрочем, попытаться стоит.
- Обугленные Стражи никогда не отступались перед трудностями. – Рейнхарт скупо улыбнулся.
- Вот уж точно!
«Собралась же орава целеустремленных идиотов в свое время… Враги с нами так и не совладали, мы сделали дело за них, добившись своей цели»
- Помнится, у меня сегодня назначена одна аудиенция? – Продолжил Алголон, меняя неудобную тему. – Она уже в Цитадели?
- С самого утра.
- Неловко получилось… - Протянул дракон, сдержав порыв почесать затылок.
- Вы уверены, господин? – На лице старого рыцаря явственно читалось беспокойство.
- Да. – Ответил Страж, поднимаясь на ноги и пряча записную книгу в фиолетовом провале. – Пусть смотрит правде в глаза. Я – эльф.
- Я мог бы с ней поговорить.
- Пустое. – Алголон нетерпеливо отмахнулся. – Ты человек.
- Разумное замечание. – Рейнхарт вздохнул и помассировал переносицу. – Просто, я боюсь, что эльфийки могут решить уйти.
- Мы их спасли, но не пленили, подобно Зесши. – Бывший игрок отрицательно покачал головой. – Захотят идти – я не стану настаивать. Они в праве распоряжаться собственными жизнями.
- Хорошо… будь по-вашему… более я не стану спорить. - Человек растер лицо ладонями, выглядя неудовлетворенным полученным ответом.
Подойдя к столу младшего стража, эльф положил руку ему на плечо.
- Излишняя опека зачастую вредит, нежели приносит пользу. Поступив, как того желаешь ты, мы лишь повторно обратим их в рабынь, запертых в своих башнях.
Отняв руку, Алголон, не дожидаясь ответных слов, исчез из кабинета, оставив сенешаля в тишине и молчании обдумывать услышанное.
…
Шагая по широкому, мягкому красному ковру, Литтель, знаменитая лучница, неожиданно ставшая лидером всех эльфиек, расселенных в башнях, корила себя за дерзость, стараясь не смотреть по сторонам.