Ну, что я могу сказать, Дитрих устроился вполне себе неплохо и судя по первым шишкам на головах прихвостней, он уже вовсю окунулся в воспитательный процесс. Мишени, пока еще стоявшие не очень далеко, уже были полностью истыканы стрелами. Но наряду с ними я так же заметила, что некоторые уже целятся и в более далёкие мишени, а ещё, что у некоторых прихвостней были не стандартные луки со стрелами, а арбалеты.
Видя, что дело идет в гору, я довольно кивнула и вернулась в тронный зал, чтобы начать аудиенцию с послами других государств, а также выслушать просьбы и отчеты крестьян с уже завоёванных мной территорий.
Приём населения занял без малого примерно часов шесть, так что, когда всё наконец было улажено на дворе уже стоял вечер и тронный зал окутался в мистическое сияние кристаллов на драконе и, не менее волшебное, сияние хрустальной люстры. Крайне довольная сегодняшним днём, я откинулась на троне и думала о том, что мне ещё не скоро предстоит иди в бой.
Как же я ошибалась…
Подписывая договор, я прекрасно понимала, что проблемы с контрактниками будут, но я никак не ожидала, что они будут такими огромными… А началось всё вполне безобидно…
Переселенцы очень быстро обжились на моих землях и начали заниматься тем, чем им и было велено по контракту. Но, когда началось заселение простого люда, тут я встретила кучу претензий в мой адрес: мол, дома маленькие, детей боятся выпустить на улицу, так как по двору всякие дикие животные шляются, еды выдают мало, у воды вкус другой и многое, многое другое.
Конечно, я прекрасно понимаю, что люди привыкли к своим, уже давно обжитым, домам, и сейчас им приходилось обустраиваться и налаживать свой быт заново, а это очень тяжело. Но, поверьте, некоторые претензии были просто смешными, а решать их все равно приходилось. Не все правда… некоторые я попросту игнорировала. Вот, к примеру, как я могу изменить вкус воды? Ответ прост — никак.
За три месяца новой жизни переселенцев, я также хлебнула немало претензий и от крестьян, у которых с мозгами, как я смогла убедиться лично, было тоже всё очень плохо… И в результате у меня начались меж расовые тёрки. Пришлось взять свою секиру и при людно казнить парочку особо ярых расистов — крестьяне, конечно, по умолкли, но не до конца… Иногда прецеденты случаются…
Вторая моя проблема — это дети. Да-да, именно дети. Проблема в том, что дети впитывают в себя всё плохое, как губка, и я совершенно не была удивлена, когда узнала, что родители специально подливают масло в огонь. Ведь если ребенку сказать, что во-о-он та тётя — плохая, то абсолютно естественно, что ребёнок поверит маме с папой, ведь своей головой, пока что, он думать не умеет. У них ещё детство вовсю и первая любовь на уме, как тут не поверить, что Повелительница плохая, вон какой доспех жуткий носит, да ещё и подопечных своих пинает. Зло во плоти…
Вот из-за детей у меня и произошла кровавая бойня. Ну да, я объясню поподробнее. Как я уже говорила, среди контрактников есть не только лучники, но и самый обычный люд — от лавочников, до посудомоек. И не все они живут в моем замке, что опять-таки способствует распусканию языка в мой адрес. Ну и вот, что приключилось…
Один кузнец-контрактник должен был отдать мне чертеж секиры, крайне удобной по его словам. И именно в тот момент, когда происходила наша аудиенция, в тронный зал влетел Гиблет и выпалил, что в главной кузне Кутежа крестьяне устроили пожар. Бросив всё, я естественно рванула в Кутеж, кузнец — за мной, ведь это была его кузня. И уже через полчаса мы дружно тушили нехилый такой пожар, который, как выяснилось позже, случился по вине брата кузнеца, который, воспользовавшись моментом, привел в пустой дом крестьянку и неплохо с ней повеселился, да так, что в порыве страсти они уронили керосиновую лампу в аккурат на край стола, где висела длинная тюль. Вот она и загорелась, а вместе с ней, как спичка, вспыхнул и весь дом вместе с кузней. В итоге, пожар потушили, но от дома остались только сгоревшие бревна, а виновники пожара с сильнейшими ожогами отправились на лечение к местной знахарке.
А нечего от оргазма отходить с полчаса…
Вернувшийся же после этого в Лес Вечной Осени кузнец, ругаясь на чем свет стоит, обрадовал женушку, что им придется платить деньги за новый дом. Та всё выслушала и с удовольствием проехалась по ушам мужа, заодно не забыв помянуть добрым словом и меня. Дети конечно же всё подслушали, запомнили, вышли на улицу, и пошли делиться новостями с другими детишками, попутно вывернув историю на изнанку так, что виноватой во всём оказалась я… И в том, что дом спалила… единолично… и в том, что дорогого папочку в долги загнала, по самое не балуйся, и в том, что папенькиного брата огнём сожгла, вместе с его крестьянкой, что вдруг стала жительницей Леса Вечной Осени…
А дальше вся эта история дошла до ушей жителей Леса, после чего они, и так питавшие ко мне лютую ненависть, взбесились окончательно, и взявшись за кустарное оружие пошли на меня войной. Всё могло оказаться менее плачевно, если бы в этот бунт вмешался Эмиель, но он, как по заказу, был в это время в родных краях высших, и решал вопрос об обращении Розы, с которой у него успел развиться нехилый такой роман. Так что, о бунте он даже не подозревал и это позволило обезумевшей толпе взяться за мою экзекуцию.
Поначалу, когда толпа только материализовалась на границе моих земель, я решила не обращать на них внимания. Ведь их сородичи, по моим подсчетам, должны были их утихомирить. Но, я просчиталась… А всё из-за того, что контрактники тоже пострадали, и часть их них была обвинена в пособничестве мне, и предательстве своего собственного народа. Видя, что толпа стала еще свирепее и крайне недвусмысленно стала двигаться в сторону моего замка, я отдала приказ защищать замок во что бы то ни стало, но ни в коем случае не убивать агрессоров.
Оперативно вооружившиеся прихвостни живой стеной встали перед замком, принимая на себя всю ярость толпы. Я же отдала приказ срочно связаться с Эмиелем, чтобы тот успокоил свой народ, однако, видя, как тает буквально на глазах мое войско, которое, слушаясь моего приказа, не било в ответ, я начала понимать, что дело принимает серьезный оборот и вполне может закончиться полномасштабным уничтожением моих подданных, после чего мой план по захвату горы гномов опять придется отложить на неизвестный срок.
***
А в это время прихвостень, отправленный телепортом к Эмиелю, успешно добежал до границы с землями высших вампиров, где встретил не очень-то дружелюбно настроенную стражу. Почтительно поклонившись, он подробно рассказал им о цели своего визита и вампиры, уже бывшие в курсе договора между Повелительницей и Эмиелем, его пропустили.
Как только в поле зрения зеленого прихвостня попал высший вампир, то, не соблюдая никаких приличий, он цепко ухватил его за подол плаща и резко потянул на себя, привлекая внимание. Высший уже хотел было испепелить нахала, но, увидев кем является нарушитель его спокойствия, передумал, а заметив крайнюю обеспокоенность прихвостня — насторожился. Миньон же, с невероятным чувством выполненного долга, передал Эмиелю в руки письмо, которое всю дорогу бережно сжимал в когтистой лапе.
Прочитав послание на одном дыхании, Эмиель резко сорвался с места и на ходу перетекая в свою высшую форму, полетел в замок Оверлорд, прекрасно понимая, что она его народ за необдуманный бунт может запросто уничтожить под корень. Он осознавал, что Оверлорд была безжалостной убийцей, и если в ком-то она не видела для себя выгоды, то легко могла от него избавиться. Допустить, чтобы это случилось с его людьми, Эмиель не мог…
***
А в это время в замке Оверлорд разворачивался локальный ад…
Большая часть прихвостней уже погибла, а другая — была сильно ранена. Видя, что никакого иного выхода из создавшегося положения, кроме как дать противнику бой, попросту нет, Оверлорд спустилась в кузню.