Задачка, к которой я не знал, как подойти. «Берёзки» прикрыты, к Марте Ленка запретила обращаться, мол, женщины — народ впечатлительный, себе чего угодно надумать могут, а я, дескать, девушка видная, не хватало ещё, чтобы твоя норвежка приревновала. В общем, без Марты, значит, сам выкручивайся.
И чего она сразу к Аюкасовой не обратилась? Светка не разболтает. По глупости проговориться — это легко, а если пообещает молчать, то справится.
— Прозрачное, кружева… тонкие полоски трусиков… обтягивающее, с отверстиями… — недоумевала Света. — Толя, где она этих пошлостей набралась?
Часть этих «пошлостей» я, если честно, дорисовал сам — по памяти из некоторых порношедевров будущего.
— В общем, всё ясно, — заключила Светка. — Но покупать за бугром не будем, сделаем тут. Есть у меня одна знакомая модельерша, сама по подиуму ходила. Будем с ней мараковать.
— Размеры… — робко вякнул я, одновременно радуясь, что и «цветочек аленький» добыть смогу, и при этом не придётся жить с чудищем.
— Да знаю я Ленкины размеры, — махнула рукой Светка. — Летом виделись. Не разнесло её? Нет? Ну и славно.
После общения с Аюкасовой иду довольный домой, по пути читая записку, которую мне сунули в карман. Разумеется, там нет никаких шпионских хитростей. Есть телефончик, имя, немного необычное для нынешнего времени — Алиса, и несколько слов: «Могу показать тебе Москву».
Улыбнулся. Надеюсь, не так, как показывали в детстве. В Ростове у нас была такая шутка: скажешь кому «Хочешь, Москву покажу?» — и тянешь бедолагу за уши. Смеются все, кроме того, кому Москву показывают.
Утром у меня одновременно и своя тренировка, и обучение молодого дарования. Палиани — юркий, цепкий, по скорости мне почти не уступает, при этом слушает внимательно, что редкость для таких темпераментных.
— Левши часто ловят правую «через руку», — объясняю ему, показывая движение. — Чтобы этого избежать, не держи левую слишком низко. Уклоняйся наружу, вправо, а не внутрь, туда, где прилетает. И про голову не забывай — больше диагональных движений, не стой столбом перед соперником.
Показываю на примере. Рядом стоит Алексей Джапаридзе и с профессиональным интересом наблюдает за нами. Вспоминаю советы психолога сборной и пересказываю их, добавляя от себя про специфику леворуких.
— Многие правши попросту не умеют драться с левшами — используй это, — говорю я. — Дави с самого начала джебом и движением. Не давай им «прочитать» ритм. Меняй темп — от мягкого контроля дистанции до внезапных вспышек.
— А что посоветуешь из упражнений? — впервые за тренировку подаёт голос Джапаридзе.
— Работа перед зеркалом, — отвечаю. — Следить за положением передней ноги и плеч. С парой правшей — тренировать выходы наружу, не под удар. На лапах — серии с упором на левый прямой и смену угла атаки. На мешке — после каждой атаки делать уклон вправо, приучать тело уходить с линии огня.
— Грамотно, — кивает дед, — согласен.
Неожиданно тренировать мне понравилось, особенно такого умного и техничного парня. По итогу приглашаю его ещё на одно занятие, уже после моего четвертьфинала 26-го числа с американцем. Разумеется, предложение с восторгом принимается.
Завершив тренировку, направляюсь к Власову — нужно позвонить в Норвегию бабуле. Она всё ещё восстанавливается после операции и лежит в вип-палате, где, к счастью, есть свой телефон. Отец же с Верой вернулись в Союз и сейчас как раз во Внуково ждут рейс на Ростов. Так что еду сначала к ним.
Везу и подарки. Братику Кеше, которому уже два года, — конструктор, пусть тренирует мелкую моторику и не ломает всё, что попадает ему в руки. А сестрёнке Лизоньке, которой к концу года стукнет четыре, снова куклу — но не простую, а говорящую.
Кооператоры теперь такие делают — не игрушка, а произведение искусства. Лицо аккуратное, почти живое, глазки хлопают. Длинные, шёлковые волосы можно расчесывать — в коробке даже крошечная щёточка прилагается. На кукле платьице — яркое, с воротничком и миниатюрными пуговками, подол украшен лентой, а под платьем — кружевные панталончики в тон. Обувь на липучках можно снять — импортное чудо! И главное, говорит вполне внятно — почти как настоящая.
Стоит она, зараза, как половина моего тренировочного костюма. Но такая кукла и взрослую женщину очарует, не то что четырёхлетнюю Лизоньку.
— Тут шумно, идёмте в депутатский зал, — решительно командую я и веду родню за собой.