— У них семнадцать миллионов уже персоналок! Вы же слышали. Всем надо увеличить производство. Да даже с таким увеличением мы будем отставать от США в соревновании, — строго сказал он директору.
Едва не фыркнул. А мы оказывается соревнуемся! Смешно.
Совещание оставило двоякое впечатление. С одной стороны — полно умных людей, которые чётко понимают, куда двигаться. С другой — всё это бесполезно без собственного производства микросхем. Без своих чипов хоть графики рисуй, хоть планы строй… Одна говорильня.
Вообще-то у нас делают микросхемы — и на Украине, и в Минске, и в РСФСР. Тот же Зеленоград сегодня упоминали. Но глобально — советская микроэлектроника почти полностью махнула рукой на собственные разработки и пошла по пути копирования процессоров Intel. Тут уж я не успел со своими советами.
А Власов, похоже, не осознаёт всей сложности задачи — да ещё в условиях разваливающейся промышленности и разорванных хозяйственных связей между республиками, и всё талдычит про «свой» компьютер, будто его можно на одном энтузиазме собрать.
— Вот мог бы у меня этой темой заняться. Кстати, никогда не поздно из ЦК будет вернуться ко мне, — предлагает он мне. — Фронт работы есть. А я вижу, тебе интересно — будешь развивать нашу микроэлектронику! Ты парень упорный, потянешь!
«Потянешь»? Хм… А что там в анекдоте про Джина было?.. Нет уж, лучше желание попроще — «мир во всём мире», например.
Впрочем, технику можно и закупать. Я вот, к примеру, до конца года получу от немцев за окна ещё лям — в долларах, так мне привычнее считать. А это, между прочим, несколько тысяч персоналок. Вопрос только один: смогу ли я столько продать? Раздавать просто так, понятное дело, не буду.
Вечером ещё одна тренировка, на этот раз на «физику», потом разбор соперников с тренерами. И только когда начало темнеть, наконец освободился. Наступает пора самых ответственных боёв — полуфиналы.
— Ну что, мороженку? — подначиваю я Цзю по дороге в гостиницу.
— Да ну его, — зевает он. — Лучше спать. Тебе-то чё, у тебя полуфинал послезавтра, а у меня уже завтра. Ну, хоть во второй половине дня — и то хлеб.
— Ты это, Костян… если немцу проиграешь — не расстраивайся, — говорю я с самым добрым видом. — Я точно знаю: вся мировая слава у тебя ещё впереди. Ты потом боксерские пояса собирать будешь!
— Опять подъ***ешь? Ну-ну, — почему-то обиделся Цзю. — А давай в этот раз не на поджопник поспорим, а на желание?
И правда, психанул. Для такого позитивного Чебурашки — это вообще редкость. Обычно он даже на критику реагирует с улыбкой. А тут — морда серьёзная, глаза зло прищурены.
Странно. Я ведь искренне сказал. Просто знаю, что он проиграет, хотел поддержать заранее… А может, вот это «заранее» его и задело? Что не подначиваю, не шучу, а по-настоящему не верю. И, что хуже всего, что он это почувствовал.
— И что за желание? — интересуюсь.
Тут Костян удивил. Нет, я не думал, что он на машину, например, поспорит, — скорее ожидал что-то по-мальчишески простое: типа, кто проиграет, тот потом выигравшего верхом вокруг спорткомплекса прокатит. Но тот предложил:
— Если я проиграю, можешь лупить мячом как хотел. А если выиграю… познакомь с девушкой.
— Э-э-э… с любой? — я реально растерялся.
— Да нет, не с любой… — замялся Костян.
— Со Светкой, что ли? — мелькнула в голове догадка. — Хочешь, значит, с генсеком породниться, да?
— Да нет тебе, не с ней! — с досадой отмахнулся Цзю, реально выбешивая меня тем, что тянет резину.
— Да блин, согласен, хоть с кем! Только не с Мартой, ясно. Так кто тебе приглянулся-то, Ромео азиатский?
— С той, которая тебе в карман что-то сунула, — выдавил он наконец. — Я подглядывал. А что там, кстати?
— Что? В карман? А-а-а… — припомнил я. — Так я сам её толком не знаю! А ты откуда подглядывал? Я тебя не видел. Там ничего особенного — имя, телефон и предложение Москву показать.
— Я за этой красоткой шёл, — признался он, — сил набирался познакомиться. Вообще, я её немного знаю — в Серове видел. Так что вряд ли она тебе Москву покажет, сама не местная.
— Вот в упор не пойму, зачем тогда тебе я? — спрашиваю. — Ты парень видный, чемпион олимпийский. Думаешь, она с тобой не станет знакомиться?
— Уже не стала, — признался Костян. — Там, в Серове… Я тогда подошёл — она улыбнулась и ушла. А тут я её снова увидел, узнал, пошёл за ней… А она, видишь, к тебе.
— Да плевать мне на неё, у меня Марта есть. Ну ты, блин, и разведчик! Хорошо, дам тебе телефон, если выиграешь. Но учти — она каратистка. Так что смотри, руки не распускай… Сразу, по крайней мере, — предупреждаю друга.