— Молодец, Толя! Раунд или твой, или равный, — хрипловато подбадривает меня в перерыве Петрович, пока массажист растирает плечи и руки. — Но пора включать вторую скорость.
Гонг. Второй раунд. Получив указания тренера, я сразу прибавляю, не давая Ромеро ни секунды на перестройку. Он хочет работать с дальней дистанции — не выйдет! Рывками сокращаю расстояние, подключая серии ударов по разным уровням — от корпуса к голове. Просто шквал ударов!
К середине второго раунда я окончательно завладел инициативой. Несколько раз прижал Ромеро к канатам, заставляя его больше думать о защите, чем об атаках. Уверенно и раскованно работал первым номером, подключая фирменные атаки серийными ударами.
Но и Ромеро не позволял себя превратить в мальчика для битья. Даже когда я бомбардировал его в углу, он находил возможность, чтобы отвечать опасными контратаками. На его лице ни паники, ни злости — только холодная сосредоточенность, за которую я, чёрт возьми, даже зауважал его.
В одном из эпизодов раунда мы сошлись в плотном обмене — два тяжёлых хука почти одновременно, и зал взорвался. Ни я, ни Ромеро не собирались уступать в этих жёстких разменах. Концовка раунда осталась опять за мной: всё-таки провёл несколько результативных комбинаций, пока Ромеро больше двигался и удерживал блок, возможно, экономя силы перед решающим раундом. По итогам второго раунда перевес был уже ощутимый — и зрители это тоже почувствовали.
— Где-то 14-10, ну или 11, — информирует меня многоопытный Петрович в перерыве.
Три-четыре удара… А вот попробуй их за раунд отыграй у олимпийского чемпиона! Тем не менее, интрига перед заключительной трехминуткой осталась.
В начале третьего раунда мой визави внезапно сменил манеру: вместо обменов в ближнем бою, где я чувствовал себя как рыба в воде, кубинец начал больше работать вторым номером, отступая и выстреливая одиночными сильными ударами.
Тактика сработала. Кубинец пару раз попал — жёстко, ощутимо. Пришлось сбавить темп, чтобы не нарваться на очередной встречный. Опытный, гад!
Почувствовав, что инициатива ускользает, я снова ринулся вперёд. Но Ромеро не растерялся — ловко гасил мой напор джебами и жёсткими контрхуками. Однако к середине раунда начала сказываться разница в физике. Кубинец, хоть и завершал обычно все предыдущие бои досрочно, стал сбавлять. А я — моложе, свежее и тупо сильнее физически.
Удары Ромеро потеряли прежнюю взрывную силу, движения стали чуть вязкими, а защита — запаздывать. Тем не менее, воля у него железная: под крики трибун кубинец до последней секунды шёл вперёд.
Концовка раунда превратилась в открытый размен: он до последнего пытался переломить бой атакой, но и я, чувствуя близость победы, тоже не отходил — бил, отвечал, давил до самого гонга.
Неграмотно? Может, кто-то и скажет — зря выкладывался. Нет, я всё контролировал. Хотел, чтобы Маске, мой будущий соперник по финалу, видел, что я в хорошей форме. Пусть заранее нервничает, суетится, тратит энергию. Может, в первых двух раундах выложится, и у меня будет шанс поймать его на атаке.
Звуковой гонг застал обоих в обмене ударами в центре ринга, чем вызвал бурю аплодисментов — зрители оценили мужество и мастерство обоих спортсменов. По оценкам судей я выиграл уверенно — 21:14. Отличный счёт и, главное, честный. Очень заслуженная победа над действительно сильным соперником. Ромеро не просто опытен — он опасен.
— Штыба — чемпион! — вдруг прорезал шум трибун чей-то одинокий, но мощный голос из фанатского сектора «Спартака».
Через секунду речёвку подхватили остальные — и уже весь зал, от первых рядов до самых верхних трибун, скандировал в едином ритме:
Шты-ба, То-лян,
Положи медаль в карман!
Приятно, черт побери, такое слышать!
— Зверюга! Перемолотил его просто! — хлопал меня по плечам Артемьев после боя. — Блин, ты такие плюхи пару раз ловил, что у меня бы голова точно отлетела. Костян, гад, конечно, — друга на бабу променял, даже не пришёл болеть.
— Вот тебе кто дороже: друг или бабы? — пошутил я.
— Конечно, друг! — не раздумывая ответил Витька.
— А мне — бабы! Но я всё равно друзей выбираю, — усмехнулся я.
Витьку, кажется, слегка переклинило от такой логики.
— Да и плюху я разок поймал всего, — добавил я, растирая шею. — И то успел чуток голову довернуть… сам не знаю, как.