— Толя, можно тебя на минуточку? — окликнул меня незнакомый на первый взгляд дядя. Видно, не совсем чужой спорту, иначе его сюда бы, в раздевалки, не пустили.
Хотя… стоп! Лицо знакомое. Да это же Игуменов — сам ректор ГЦОЛИФКа! Пятикратный чемпион мира, почти легенда.
— Добрый день, Виктор Михайлович! — поздоровался я, стараясь не показать удивления. Мы как-то уже пересекались, когда нас знакомили, но имя-отчество я запомнил только потому что собирался ведь идти к нему на приём.
— И я тебя помню, — заулыбался Игуменов. — Шенин нас знакомил. Сразу хочу поздравить с победой. Очень зрелищный бой выдал, не то что у легковесов… Прости, Виктор, — повернулся он к Артёмьеву, который тоже учится у него в ГЦОЛИФКе, вроде только на втором курсе. А Игуменов своих ребят всех в лицо знает — работа у него такая.
— Да вы правы, Виктор Михайлович, — ничуть не обиделся Артёмьев. — Бой был огонь! В каждом раунде Толян давил как танк! Штыба — это моща!
Мой друг, весь ещё под впечатлением, говорил с таким азартом, будто сам только что отработал три раунда.
— Так вот, я чего хочу… — перешёл к делу Игуменов. — Пара наших общих знакомых порекомендовала тебя к нам в вуз. А один так вообще сказал, что в тебе тренер пропадает — мол, уже сейчас готовый специалист. Педагогическая жилка, говорит, у тебя есть.
— Да, есть такое желание, — признался я. — Хотел вот медаль на грудь повесить и проситься к вам. Можно даже с потерей курса, не страшно. А кто сказал про тренера? Джапаридзе?
— Он, да, — кивнул Игуменов. — Парнишка его просто загорелся расти в мастерстве. Не выгонишь его, говорит, из зала сейчас.
— Очень способный парень, Рамаз Палиани. Запомните фамилию, — сказал я. — Пока ещё юниор, но скоро будет… ну, очень прилично выступать.
— Он три года всего тренируется, — заметил Игуменов, — но вам с Лёшей верю. Так вот, могу взять тебя даже без потери курса. Тем более Ельцин мне уже звонил, интересовался. Общежитие, я так понимаю, тебе не нужно?.. И сразу просьба. Понимаю, постоянные тренировки вести некогда, но если сможешь — проведи пару курсов. Для старших. Мы, конечно, немного платим, но…
— О чём речь, Виктор Михайлович?! Не нужно мне много денег, оформите по минимуму. Призовые у нас солидные, сами знаете, — соглашаюсь я, умалчивая о своих нелегальных доходах. — И общежитие не надо, где жить — сам найду.
— Да у меня же можно! — влез в разговор Витька. — Вика сейчас с одним парнем живёт, и её комната свободна. А ещё папа уезжает на три месяца в командировку — так что место будет.
— Спасибо, друг, но от тебя далековато ехать, — хлопаю Артёмьева по плечу. — Да и обещал уже.
— Тогда, как вернусь в Красноярск, сразу документы с физкультурного забираю? — уточняю у Игуменова.
— Не нужно. Переводом оформим, всё быстро сделаем. —Он протянул руку и крепко пожал мою. — Ладно, не буду мешать вам, ребята. И спасибо за удовольствие — бой получился настоящий, мужской.
Цзю объявился под вечер. Рубашка в помаде… Ой, дела, похоже, развиваются стремительно.
Нарушил я, выходит, ход истории? А если теперь у него, вместо будущего классного боксёра, родится дочка? И не от той жены, что должна быть? Хотя, вон, в будущем и бабы боксом заниматься начнут, и по мордам бить будут не хуже мужиков. Но всё-таки… это уже совсем другая история.
— А ведь неплохо наши идут! Девять человек в финале! Мунчан, Ерещенко да Сашка Банин, правда, лажанули… не пробились, — загибает пальцы Цзю.
— Ага, — соглашаюсь я. — Если учесть, что Ншан и Володя уже с медалями, то шансы отличные на победу в общем зачёте… Хотя кубинцев тоже семеро в финале, и те же две бронзы. Так что расслабляться рано — биться придётся по полной, без дураков!
— Ну да, ну да… Эх, — протянул Цзю и, завалившись на кровать, мечтательно уставился в потолок.
— Чё там у тебя с твоей Алисой? — спрашиваю я, правильно считывая его настроение. По глазам видно — не о боксе думает, точно.
— А… поругались днём, — буркнул он.
— Чооо?! — не верю я своим ушам.
— Да помирились уже, — отмахнулся Костя. — Она подарок брать не хотела! Часы золотые. Сказала, мол, дорогой… Будто у меня денег нет!.. Кстати, а сколько нам за чемпионат мира обещали?
— Тебе не всё равно? Раз богат, — усмехнулся я. — Да по семёре! И машину, если кто захочет купить… Талончик, в смысле. А часы — норм подарок: и механизм, и блестит!
— Ха! Талончик-то побольше, чем сами призовые потянет, — оживился Цзю. — Уже за десятку идут. Продам! — поделился планами Костя. — Кстати, я ж тебя сделал-таки в споре!
— Желание твоё я, между прочим, выполнил… и даже перевыполнил! — ткнул я в пятно помады на рубашке друга.