— Документы! Оба.
Никаких документов с собой у нас, конечно, не было. От гостиницы тут недалеко, а мы оба в спортивных трико и майках с надписью «СССР» на спине. Вид несолидный, да паспорт в карман таких шмоток не сунешь.
— Ты кто такой, борзый? — начал заводиться летёха.
— Тащ лейтенант, это же олимпийский чемпион по боксу Штыба, он ещё и депутат какой-то, — поспешил вставить один из его младших по званию спутников.
Вот так номер! Не футболисты мы, а всё равно узнали. Да и чего удивляться? Те, кто боксом живёт, на меня, как на пример, смотрят: плакаты в спорткомплексах висят, фотки в журналах мелькают. Вот в «Советском спорте» недавно статья была — не про меня, про сборную. Но на фото, крупным планом Штыба!
— Макар, это точно? — обернулся старший патруля.
— Точно. А второй, вроде, тоже чемпион. Я в китайцах плохо разбираюсь, но, возможно, это Цзю.
— Я кореец! И советский человек! — взвился Костян.
Он и до этого был на взводе: я же по дороге его подначивал — критиковал, что не так двигается по рингу, не так бьёт. Теперь вижу: мой друг дошёл до кондиции.
— Стоп, Костян, не кипятись. — Я примирительно вскинул ладони, глядя на патруль. — Товарищи военные уходят. Так же?
— А автографы можно? — вдруг спросил солдатик, оказавшийся любителем бокса.
Вся эта сцена и сам факт, что мы не два малосимпатичных типа в трико, а чемпионы, уже долетел до соседнего столика с дембелями.
— Мальчики, а можно нам тоже автограф получить? — звонко выкрикнула одна из девушек, та что была с платком на шее.
А вторая, с золотыми часиками, даже ладошки потёрла в предвкушении. Не думаю, что девицы любят бокс, видимо, просто решили, что автограф чемпиона — это почти что лейбл на фирменных джинсах. Можно показывать всем, чтоб знали, какая ты крутая.
Я хотел было сказать: мол, идите сюда, распишемся. Но мой друг, как всякий вояка, оголодавший без женской ласки, проворно вскочил и рванул к столику, не испугавшись двух бугаев рядом с весёлыми подружками.
Кстати, выбор так себе… обе полненькие, круглолицые — не мой типаж. Но не бросать же товарища одного. Ладно, пойду тоже распишусь девушкам. Хоть на блокноте, хоть… ещё где.
— А что за фамилия такая — Цзю? — спросила та, что с платочком.
— Корейская. Вообще «тсююю» означает — неделя. Неделин по русскому будет, — пояснил я вместо друга, так как не уверен, что тот и сам это знает. А я-то в будущем читал.
— Тсю-ю-ю… Звучит, будто бзднул, — по-хамски пошутил блондин. Ему, как и его другу, интерес к нам девушек, которые, по их мнению, уже были на крючке, явно не понравился. — А Штыба — что за фамилия?
— Штыб — это у нас в Ростове угольные отходы так называют. А может, и от деда фамилия досталась: он революционер известный был, Семён Штыб. Чё, хочешь тоже пошутить? — я ласково прихватил шутника за загривок, и тот моментально сдулся, отведя глаза в сторону.
— Ой, мальчики, не ссорьтесь! — поспешила вмешаться девица с часиками. — Сейчас чемпионы распишутся, и дальше будете нам про прицельную планку рассказывать.
— Цзю, а ты хоть знаешь, зачем цифры на планке у Калашникова? — ухмыляясь, спросил блондин. На этот раз фамилию он не переврал и сразу получил плюс пять к защите от моих кулаков.
— Знаю… дальность: «один» — сто метров, «два» — двести, — буркнул злой Костя, выводя закорючку на каком-то конверте.
— А буква «П» что означает? — не унимался умник.
— «П» — это для автомата Калашникова примерно четыреста сорок метров, — ответил я за друга, перехватывая у него конверт.
Зря я, что ли, в своё время на стрельбище бывало под сотню автоматов для роты пристреливал? Жаль, похвастаться не могу.
— Тоже служил? — уважительно посмотрел на меня брюнет.
— Не, в школе на НВП, наверное, учил, — попытался пошутить его дружок.
— Тебе не пофиг будет со сломанной челюстью? — обозлился я, потому как этот хохотун меня реально достал.
А расчеты таковы: исходя из баллистики пули патрона 7,62×39, опытным путём выяснили, на какой дистанции надёжно поражается грудная мишень № 4. И эта дистанция оказалась равной 350 метров. Так, как траектория полёта пули 5,45 АК-74 более пологая, то дальность прямого выстрела по той же грудной мишени будет уже 440 метров.
Всё это мне рассказали на стрельбище, как и множество других нюансов, но хвастаться опять же не могу.
— Цель может возникнуть на любой дистанции, предугадать это почти нереально. Но чаще всего — в пределах прямого выстрела, — серьёзно добавил брюнет. — Парни, может, по пиву? — предложил он уже вполне дружелюбно. — Девушки давно хотели. А то знакомство как-то не задалось.