Последний раунд немец начал с решимости идти ва-банк. Осознавая, что отстаёт по очкам, Маске бросился в атаку, стараясь переломить бой за счёт мощных ударов. Его угол активно подбадривал легендарного боксёра, требуя не сбавлять натиск.
Я же гнул свою линию: двигался по периметру ринга, отстреливался одиночными, вязал атакующего немца в клинчах при малейшей угрозе опасной серии. Вот так вот, спокойненько, на классе. Когда надо, я и пообниматься могу! Светка соврать не даст… Тьфу ты, ерунда в голову лезет.
Немецкий боксёр несколько раз буквально загонял меня в углы, силой навязывая размен. В одной из атак он сумел-таки донести до меня мощный боковой слева — точно в скулу! Мне это категорически не понравилось, и я ответил быстрой контратакой: встречный левый прямой точно в челюсть Маске!
Удар остудил его пыл. Чемпион из СССР снова занял центр ринга и уверенно провёл заключительную минуту боя, расстреливая уставшего оппонента дальними ударами. Ничего он со мной сделать не смог!
Да, бой получился не самым зрелищным из-за большого количества пауз и удержаний, но с точки зрения тактики это было образцовое выступление. Рефери поднял мою руку, а диктор огласил счёт — 18:11.
Глава 12
Глава 12
Под оглушительные крики болельщиков «Спартака» — «Шты-ба! То-лян! Положи медаль в карман!» — ухожу с ринга. По пути хлопаю по плечу соперника в знак уважения — молодец, бился честно — и направляюсь к скамейке, где кучкуются советские боксёры. Награждения пока нет, можно бы глянуть остальные финалы — там, в основном, свои дерутся, но…
— Штыба, быстро переоделся! Тебя генсек у себя ждёт! — Копцев, обычно красный от нервных переживаний, сейчас аж побледнел. — Только смотри, не ляпни там чего-нибудь…
С возмущением смотрю на старшего тренера — когда это я чего ляпал? Но промолчал. Из чистого протеста иду так, как есть — потный, с необработанной ссадиной на скуле, в майке с надписью «СССР» и шортах. Разве что шлем снял да перчатки стянул.
— Костян! Костян! Головой за шлем и перчатки отвечаешь! — шепчу Цзю, скорее для того, чтобы хоть как-то его расшевелить, чем действительно припахать.
После поражения наш Чебурашка затих — сидит, глядит на мир грустными глазами.
— Что? О, точно! Иди-иди, а я пока твои перчатки на куски порежу и фанаткам продам. Шлем, так уж быть, сохраню, — шутит друг, немного ожив.
Перед входом в правительственную ложу два охранника. Ну, вряд ли с такими мордами это журналисты. Тщательно проверили, похлопав по бокам, — будто на мне есть где что-нибудь запретное спрятать — и пропустили без возражений. Видно, предупреждены.
Оглядываю ложу «Горбачевых и Ко» и замечаю, кроме них, нового главу спорткомитета СССР Николая Ивановича Русака и ещё какого-то солидного дедка лет семидесяти. Ну и охрана, конечно, сзади. Стоят, как мебель: лица каменные, лишь глазами меня просканировали — и снова в режим ожидания ушли.
И тут осознаю: в этом виде я, пожалуй, первый боксёр, попавший к генсеку без галстука, и вдобавок с разбитой мордой. Все присутствующие в ложе, включая охрану, в пиджаках и при галстуках, а я — как будто случайно забежал спросить, где тут душ. На секунду даже захотелось извиниться и вернуться — переодеться, что ли, да привести себя в порядок. Но поздно. Горбачёв уже повернулся в мою сторону.
— У тебя кровь?! — почти взвизгнула Светка, срываясь с места и пытаясь вытереть мне губу салфеткой.
— Да нормально всё, — отмахиваюсь. — Заживёт!..
— Доброе утро, — здороваюсь со всеми сразу.
Мне предлагают присесть, расспрашивают о бое, о впечатлениях от чемпионата и вообще о перспективах советского спорта. Я сейчас не про газету.
А на ринге тем временем наш Судаков боксирует с Феликсом Савоном из Кубы… вернее, уже проиграл. Савон — здоровенный, под два метра, двукратный чемпион мира, и впереди у него, знаю, ещё три олимпийских золота. Разорвал нашего чемпиона СССР без особых сантиментов. Жаль парня. Судаков из Красноярского края — почти земляк.
— Толя, скажи, а вот чего не хватило сейчас Жене? — спрашивает меня Русак.
— Савон уже звезда, — отвечаю. — А в будущем… да не будет у него соперников. Это один из лучших боксёров планеты.
— Даже с учётом профессионалов? — уточняет Раиса Максимовна, глядя на меня с неподдельным интересом.
— Я не слежу за профессиональным боксом, — отвечаю уклончиво. И добавляю мысленно: пока что не слежу.