В начале июня его назначили на город, и я с ним виделся чуть ли не через день: то стройка, то хозяйственные вопросы, то совещания. Очень умный и деловой дядька, а главное, ни в чём порочащем не замечен. А проверять у нас пока ещё умеют.
Приходится бросить Светку и подойти к землякам.
— А вы знакомы, оказывается? — натурально удивляется предисполкома.
— Да, соседи были по Николаевке. Кстати, Владимир Степанович, а её сносить не собираются? — интересуюсь я.
— Пока нет, следующим годом поселок «Индустриальный» сносим. Больше полутысячи квартир надо людям построить, — сообщает мэр города, фактически так его должность называется. — От таких дел наш заведующий ГОРФО Алексеев даже схуднул на десять килограммов. И это только в 90-м строить надо, а так-то больше! Ох и намаемся… Но коммунисты не сдаются. Да, Толя?
— Конечно! — поддакиваю я. — Крайком вам поддержку окажет, всё уже на бюро рассмотрено — и не по одному разу. Лично на контроле у Шенина.
— А ты, Егор, — поворачиваюсь к Коню, — какими судьбами в столице?
Я уже понял, что о мутном прошлом моего знакомца мэр не догадывается.
— Да вот, движение регистрировали общественное, — радостно щерится Конь. — На выборы идём!
— Вот как! — присвистнул я.
— Да, может, перед тобой будущий депутат, — подхватил Владимир Степанович, с улыбкой, абсолютно искренней, кивая на Егора.
Я в тот момент даже растерялся. Вот так дела! Ещё вчера этот «будущий депутат» крышевал пол-Николаевки, а сегодня — легализуется, да ещё с благословения власти?!
Глава 14
Глава 14
Лечу с ними, ясно, одним рейсом. Но все места в салоне одного класса, так что расселись мы по разным углам самолёта и не общаемся. Мне это даже на руку. Конь в принципе нормальный дядька, но не по чину с ним тусоваться. И не из-за статуса или снобизма — в конце концов мы оба советские люди. Просто с преступниками мне как-то не по пути. Хотя понимаю: настоящие преступники сейчас в больших кабинетах сидят и страну разваливают.
— А знаешь, какой у нас бригадир хороший! Во! — показывает мне большой палец сосед по креслу, Ванька, рассказывая мне про свою комсомольскую бригаду на КАТЭКе.
«Бригадир у нас хороший,
бригадир у нас один,
соберёмся всей бригадой —
и п… ему дадим».
Пропел я тихонько частушку, пришедшую на ум.
Вот так вот — учу плохому соседа, который уже изрядно навеселе. Ваньке, впрочем, зашло — он подпевает, да ещё и кулаком по подлокотнику отбивает такт.
В салоне полно пустых мест, но к пьяному работяге, понятно, никто не подсел. А мне не западло, тем более, что парень оказался на удивление дружелюбен.
Вдруг чувствую, что кто-то на меня смотрит. Нет, не то чтобы я обладал каким-то шестым чувством, как пишут в книгах про шпионов, просто взгляд тяжёлый, будто буравчиком сверлят.Оборачиваюсь — точно: через проход, на ряд позади, сидит мордатый дядька и таращится на меня так, будто я у него чирик до зарплаты занял и уже полгода не отдаю.
Уловив, что я его засёк, он тут же отвёл глаза и уставился на пассажирку, сидящую за моей спиной, делая вид, будто всё это время любовался именно ею.
Посмотрел на мужика повнимательнее — вроде не знаком. Ни лицо, ни манеры память не цепляют. Пожал плечами и выкинул дядю из головы.
— Толя, едем со мной, свояк должен уже ждать, — предлагает сосед уже в аэропорту.
Любовь Ивана ко мне искренняя. Я, похоже, оказался для него идеальным попутчиком. А что? Не зудел, не мешал человеку бухать — у него, кстати, с собой фляжка водки была. Я, правда, не пил, но слушал внимательно, поддакивал, соглашался со всеми его, даже самыми нелепыми выводами. Да ещё и песенке научил.
— Не могу, — отказываюсь я, высматривая свой багаж. — Самого машина ждёт.
Чёрт, чемоданов по кругу бегает всё меньше, а моей сумки нет! В ней, между прочим, помимо спортивной формы, ещё и перчатки боксёрские.— Чё, нет вещей? Не боись! Щас подмогну… Эй, парень, Корнеев Антон на смене? Позови, а? Скажи, братуха Иван ждёт!
Ух ты, а у моего попутчика тут связи есть!
Искомый братуха, реально оказавшийся братом соседа, пришёл только минут через десять, когда я уже решил идти и устраивать скандал, махая всевозможными ксивами и угрожая разными неприятностями. Ну, а что делать? Багажа-то нет!
Объёмная спортивная сумка, забитая до упора разными шмотками, в основном, спортивными и личными, исчезла. На круге с вещами она так и не появилась, и сейчас тут крутится багаж с другого рейса. Люди, с недовольством поглядывая на меня, хватают своё добро с транспортера.