Но дело это оказалось не из лёгких — Люда машину ведёт лихо, а пробка не винтовая. Наконец бутылка поддалась и «лечебная вода», зашипев, фонтаном выстрелила прямо на дорогой костюм будущего олигарха, заставив того нехорошо выругаться.
— Нет пока, меньше года замужем. Работаем над этим, — опять пошловато шутит Люда. — Значит, карьеру делаешь? В ЦК, что ли, работать будешь? — спрашивает она, удивляя своей информированностью.
— А ты откуда знаешь?.. Об этом я почти никому не говорил. Родным только, да Шенин в курсе. Но — да, замначальника международного отдела, моя будущая должность, — не удержался я от хвастовства.
— Хммм, — закашлялся отец, поперхнувшись минералкой.
— Да ладно! Я вообще-то пошутила… — Люда обернулась, явно ещё раз решив рассмотреть меня повнимательнее.
— На дорогу! — одновременно заорали мы с Юрием Григорьевичем, потому как прямо перед нами, со стороны Емельяново, на трассу выруливал здоровенный КАМАЗ.
— Дура! Убиться хочешь?! На дорогу смотри! — ругает её отец. — Себя не жалко — нас с Толей пожалей!
— Поддерживаю! — буркнул я недовольно, так как помирать молодым в мои планы не входило.
Люда на справедливое замечание обиделась, поджала губы, и всю оставшуюся дорогу молчала. Только при въезде в город сухо спросила:
— Тебя куда везти?
Называю адрес — и меня довозят прямо до моей МЖКашной квартирки. На прощанье батя крепко, по-мужски, жмёт мне руку. Видно, что доволен: дочку я не обижал, разговор в дороге поддерживал, и мнения у нас, как выяснилось, почти по всем позициям совпали.
Людочка же, не выходя из машины, выдавила из себя короткое, но звучное «Чао» и, прежде чем тронуться, ещё раз прошлась по мне взглядом — неторопливо, оценивающе.
На работу я сегодня не планирую — без меня обойдутся. Тем более, Шенин в отъезде. Но Маловой позвонить всё же надо.
— Готовлюсь увольняться, закончилось моё рабство! — смеётся в трубку Аня. — Мой ненаглядный так радовался, что тебя переводят и я смогу, наконец, уволиться, что даже напился!
— Ну, хоть кто-то радуется моим кадровым успехам, — бурчу я.
— А на работе всё спокойно, — продолжает она. — Окна застеклили, тепло в крайком подали, сейчас отделочные работы идут.
Вот так! Изменил я таки историю. В моём прошлом этот объект так и стоял, печально сверкая пустыми окнами. Ну, раз так, то можно и поспать. А то в самолёте…
Ха, размечтался, одноглазый! Не успел улечься, как раздался звонок в дверь. Открываю — Ленка Недолюбко. Не иначе за подарочками примчалась. Да и скучно ей, наверное: Илюхи-то нет — он на золотодобыче, объект закрывает.
Немного потискав её уже подросшего сына, которого Ленка прихватила с собой — девать-то некуда, — и отдав дань подарками, отчитываюсь, что поручение выполнил и даже перевыполнил.
— Аюкасова помогла, — сразу признался я, передавая свертки с женским бельём, которые даже не разворачивал. Как-то неудобно было рассматривать этот… интимный боекомплект.
Но у Ленки таких комплексов нет, и она, быстро распотрошив пакеты, чуть ли не мерить это всё уже собралась. Выгнал её к чертям, разумеется. Перед Валерием Ильичом-младшим чуть совестно за такое негостеприимство, но он меня поймёт, как мужик мужика.
Спал до вечера, предварительно вызвав всех своих кооператоров на разговор. И если девочки проблем не принесли — ну, если не считать прыщика на холёном лице Александры Курагиной, которая у нас не только владелица видеосалона, но и член кооператива «Окна», то Аркаша Славнов рассказал нечто интересное.
— Жестят по налогам, — докладывает он, — но у нас бартера много, выкручиваемся. Тем не менее с двух миллионов рублей заплатили легально. Но проблема не в этом… Власть меняется на КраМЗе.
— А что, им валюта лишней будет? — не сразу врубаюсь я, пытаясь понять, к чему клонит парень.
— Не в валюте дело, — вздыхает Аркаша. — Повышают цены. И не на три копейки — на прокат в два раза хотят задрать! Это значит, наши прибыли по немцам и норвегам просядут. А цену поднять мы им не можем — рынок, мать его, и договоры на год подписаны.
— Большие убытки? — интересуюсь я. — А что, у нас с КраМЗом договора годового нет?
— Есть, но он до конца года, — отвечает Славнов.
— То есть девять месяцев придётся в минус работать? — прогнозирую я.
— Ну, не в минус, плюс будет, но небольшой — в основном за счёт валюты, — дает расклад компаньон. — Есть ещё вариант — другие профиля делать, облегчённые…
— Есть вариант получше, — перебиваю его. — Другой алюминиевый завод найти. Чай, не один КраМЗ в Союзе.
— Полтора десятка, вот список, — Аркаша, который уже, как выяснилось, просчитал и такой вариант, достаёт мятый листок бумаги. — Это заводы по профилям и комплектующим.
— Всех уже обзвонил? — спрашиваю.