— Хорошо бы… — с сомнением протянул Хлыст. — Если Прудников вместо Черчесова выйдет, боюсь, пенок нахватаем. У Стаса травма была недавно, не играл. Так теперь каждый матч я за сердце хватаюсь, прямо как мой дед-ветеран.
— А кто у нас в обороне? — интересуюсь у болельщиков.
Любому другому болеле за такой вопрос, наверняка, предъявили бы: «Что ж ты за фанат такой, если состав своей команды не знаешь?» Но мне объяснили по-дружески:
— Старички Базулев, Бокий, обоим за тридцатник. Гена Морозов и Поздняков помоложе, но тоже уже не пацаны. Под тридцатник, короче. Молодёжи толковой — ноль, — вздохнул Хлыст.
Зацепились языками. Парни — в теме, травят байки из жизни и фанатского движа, перебивают друг друга, ржут.
— Толяныч, мы погуляем, — подходит ко мне Цзю, а за ним Маша, которая тут же шмыгнула в туалет «на дорожку».
— Ну давай… — киваю я, а фанаты жмут руку Косте на прощание. Хлыст и Ханыга с корейцем тоже поручкались, так что авторитет Костяна в глазах бармена, чую, вырос.
— Ты это… часа два где-нибудь погуляй, ладно? А лучше три… — смущённо просит друг.
— Ты себя не переоцениваешь? Какие три часа? Минут пятнадцать максимум! — усмехаюсь я, и компания гогочет.
— Восемь раз по пятнадцать минут — как раз два часа, — не растерявшись, парирует «герой-любовник». — И потом, мне её ещё уламывать надо.
— Машку-то? Да она сама тебя уломает! — заржал один из лысых фанатов.
Оказывается, девушек тут знают. С Костей мы в одном номере, и мне не в падлу уступить: утренней тренировки всё равно нет, лягу попозже.
— Приду ещё позже. С парнями тут посижу, а потом надо в одну контору заскочить, — говорю я, имея в виду свой банк, куда обещал заглянуть к пяти. — Короче, часов в девять жди. Сам понимаешь, «Спартак» показывать будут.
В банке начальства, как назло, никого не оказалось — я про акционеров. Был только управляющий Владислав Семёнович — молодой моднявый парниша, явно чей-то родственник.
— Да, Анатолий Валерьевич… Конечно, Анатолий Валерьевич… Через пять минут платёжка будет готова, Анатолий Валерьевич, — повторял он как попугай.
— Давай на «ты», а? Просто Толя, — поморщился я от обилия этого «валерьича». — Как там Малышкина?
— Оля? А это она по вашей протекции к нам устроилась? — спросил Владислав Семёнович, напрочь проигнорировав моё предложение. — Неплохо, неплохо. Сейчас стажируется, испытательный срок уже прошла.
Оля — моя знакомая из общаги МГУ. Я её действительно протолкнул. Но если бы сомневался в том, что недавняя выпускница экономфака справится, я бы за неё вписываться не стал. Поэтому сдержанная похвала управляющего меня не особо удивила.
— Анатолий Валерьевич, тут есть вариант неплохо заработать, но без согласия акционеров мы не можем… — осторожно начал управляющий.
— Ну-ка, расскажи, — мне стало любопытно.
— Вы же знаете, что сейчас банков новых — как грибов после дождя. Так вот, можно заработать на кредитах для них. К примеру, в Азербайджане летом организовали «Азернеклиятбанк». Они обратились к нам за кредитом на оборотный капитал…
Владислав тараторил без остановки, а я сидел и удивлялся. Нет, не тому, как легко он выговаривал мудрёное название банка. И не тому, что этих новодельных контор уже под сотню, и каждая лезет отхватить денег под конские проценты, которые потом будет «отбивать» как бог на душу положит. Я удивлялся другому — как сам забил на своё послезнание. А зря. Вжился тут, понимаешь, расслабился. Живу, слюни пускаю, строю планы на светлое будущее, как все вокруг.
А по факту — на кой чёрт нам выдавать кредиты банкам в союзных республиках? Вернут ли они их вообще? Собственно, единственный вариант — либо короткие кредиты на год-два, либо длинные, но только под твёрдый залог… Только так.
— Ну, раз англичане против, то и я против, — перебил я. — Ты лучше расскажи, кому мы ещё кредиты выдали? Мелочь не надо, только крупные. И кому ещё планируем.
— Гм… это, конечно, информация не для… — начал было Владислав, но тут же поправился, показав, что в курсе, кто реально держит часть банка: — Но вы же один из владельцев. Сейчас всё сделаю. Кстати, как раз Малышкина этим и занимается.
— Вскоре в кабинет вошла моя знакомая. Вид у неё был противоречивый: с одной стороны — стильная, ухоженная, а с другой — заметно похудевшая, осунувшаяся. Видно, работа даётся ей нелегко.
— Вот вся информация в разбивке по союзным республикам, — блеснула очечками в мою сторону Оля, и особой радости в ее взгляде я не увидел. Ей ведь невдомёк моя роль в банке. Думает: помог с работой, а как именно — неизвестно. Мало ли, может Владислав мне дядя. Откуда ей знать?