А ведь мы не подружимся. Я понял это сразу, но заготовленную шоколадку всё равно кладу на стол. Делаю это с милой улыбкой, от которой у некоторых случается ступор. Перекосило и секретаршу, она даже башкой мотнула, чтоб папины чары с себя стряхнуть.
— Я такое не ем, — фыркнула дама, приняв мою попытку наладить контакт не иначе как за признание её непомерной важности.
— Ну, нет — так нет, — доброжелательным тоном соглашаюсь я и тут же скидываю шоколад в мусорную корзину у её стола. — Сам такую дрянь не ем… И, кстати, я приехал из Красноярска, а не из Краснодара. Это вообще-то разные города. Вы в курсе?
Тетка по-моему очумела от такого поворота. Лицо у неё вытянулось так, будто я не шоколадку, а партбилет в урну выкинул.
«Наладив» таким образом отношения с секретаршей, иду представляться шефу. Как я потом выяснил, Фалин уже давно в этом кресле — год, примерно. И в принципе, мужик он умный… Хотя, с другой стороны, это же он ещё Хрущёву речи писал. И в них большого ума не наблюдалось.
Но в этот момент я оценивал шефа чисто внешне. Не фронтовик. Это я понял сразу по наградам на груди. Красные Знамёна — аж три штуки, все трудовые, орден Дружбы народов и весомый орден Октябрьской революции. Сейчас это второй по значимости после Ленина, но довольно массовый.
В общем-то, моя грудь выглядела не хуже — в основном за счёт норвежского ордена Заслуг. Попробуй ещё найди кого с таким значком! Да и вообще: Фалин — тощий, сухонький дядя лет шестидесяти, а моя грудь мощна, как танковая броня.
— Штыба! Анатолий Валерьевич, — начал бодро представляться я, но меня перебивают:
— Садись уже. А то доминируешь тут, нависаешь… Сибиряк, вижу, как и многие другие, ты здоровый.
— Я из Ростова, — поправляю я. — В Красноярске только пять лет. Кстати, ваша помощница почему-то решила, что я из Краснодара… Оговорилась, наверное. Ну, или неправильно прочитала.
— Угу, угу… И сразу на зама сектора метишь… А не рано? — бормочет Фалин, рассеянно уткнувшись в папку с моим личным делом. — Ты в партии два года, а на такую должность, вроде бы, нужен стаж от трёх лет.
— Не совсем верно, — мягко поправляю я. — Кандидатство тоже засчитывается. С ним у меня выходит три с половиной года. И, кстати, два года — на руководящих должностях.
— Да? Ну, может быть… — соглашается Фалин, листая моё дело дальше. — Раз тебя кадры отправили, значит, так и есть. Два сектора у нас сейчас в поиске: «Продвижение идей социализма» и «Международные организации». Гриша Шумин недавно заявку дал. А требуются сотрудники и на должности, не менее ответственные. Вот, например, консультант нужен. Дима Ежов заявление подал… Знаешь кто это? Доктор наук. «Семнадцать мгновений весны» смотрел? Вот, он консультировал.
Это чё, он меня сейчас продинамить хочет? Не понял. Какой ещё консультант? Даже взамен доктора наук. Мне это не лестно ни разу.
— Не уверен, что смогу заменить доктора наук, а вот «Международные организации» мне подойдут, — холодно говорю я, смотря в глаза шефу, которые тот, наконец, поднял.
Начальник отдела — фигура, надо сказать, весьма влиятельная — откинулся на спинку кресла и оценивающе оглядел наглого молодого выскочку, каким, наверняка, я ему показался.
— Ну, я тебя Грише и планировал, собственно… Ты, говорят, в Верховном Совете и вступил во фракцию Ельцина? — задал он мне неожиданный вопрос.
— Да, — отвечаю.
— «Да» — и всё? Без подробностей? — удивляется Фалин.
Какие, нахрен, подробности? «Горбачев попросил пошпионить» — это он хотел услышать?
— Без, — невозмутимо подтверждаю я. — Кстати, я сейчас до обеда у вас, потом на заседание вынужден идти. Ну, вы в курсе, что пока Верховный Совет заседает, я на свободном посещении?
— Мы верховную власть уважаем! Я про другое. Ельцин же критикан и реформатор. Ты тоже тут будешь всё менять?
— Я командный человек и работать хочу в команде. Но если увижу какие-нибудь недостатки — молчать не стану.
— Это понятно, — одобрительно кивает Фалин. — Я бы и не просил замалчивать. Наоборот, интересно — как молодёжь видит ситуацию?.. Ну, впрочем, в это тебе вникать и вникать ещё.
— Кое-какие представления имею, — зачем-то ляпнул я.
Просто справка Ани была очень уж подробной. Правда, могла бы и руководителя обозначить, а то я о дяде ничего не знаю. Но вижу одно — Ельцина он не жалует. Ну, может, и сработаемся…
— Любопытно, любопытно… И какие? — оживился Фалин, чуть подавшись вперед.
— Международный отдел разбит по географическому принципу: отдел США, Латинской Америки… — начинаю я уверенно, но меня останавливают: